Я почувствовала, что говорить с Павлом легко – не надо выдумывать словесные ловушки, он сам их предугадывал.

– Мне резон есть, – ответил он, – устраняю счастливого литературного соперника: «Подвинься, твоя слава нужна другому». Еремей ведь уже не писал романы под именем Егора Крутова. Только последний. Ему до чертиков надоел этот праведный Белов с его горбатой рептилией. Потому и убил своего героя. Начинался новый проект. С новым героем. Этот герой был уже выписан мной.

– Подожди… – прервала я его, сбрасывая скорость. – А что же Ерема собирался дальше делать?

– Не знаю. Он насчет своих планов особо не распространялся. Только однажды обмолвился, есть, мол, у него задумка… Какая, не пояснил. Знаю только, что писать он хотел под своей фамилией. А мне – объедки с барского стола. Впрочем, я не в обиде. Егор Крутов – богатое наследство.

– Почему же ты говоришь, что тебе было выгодно его убивать?

Мы, похоже, застряли в пробке.

– Это не я говорю. Так думал тот, кто решил свалить убийство на меня. Ну, там… зависть, ненависть, соперничество.

– А ты не завидовал? – спросила я, ревниво поглядывая на уже двинувшийся левый ряд.

– Завидовал, – спокойно ответил Павел. – Ненависти не было… а досада была.

Он резко повернулся ко мне:

– А ты бы не злилась? Критики в один голос твердили – последние боевики Егора Крутова лучше предыдущих. Это были мои книги!

– Не знаю… – пожала я плечами, трогая машину с места. – В такую ситуацию не попадала.

– А я попал. Но Ерема умный был. Он все понял. И мы с ним договорились…

– О чем?

Вдали уже показалась красная буква «М», а мы еще не закончили разговор.

– Ну я же сказал тебе… Он дает мне на откуп прежнюю серию, сам начинает что-то новое… Но ведь тот, кто его убил, о нашей договоренности не знал. Понимаешь? Вот и следак твой… Сейчас начнет стрелки на меня переводить. А если будет огласка… Ни одно издательство не захочет со мной иметь дело.

Он в отчаянии сжал руками голову.

– Не нагнетай, – прикоснулась я к его плечу. – Следователь не дурак. Расскажешь ему… Все как есть. Он поймет.

– Хорошо бы… Признайся, Вася, ты ведь тоже на меня первого подумала?

– Да, Павел…

Я затормозила у входа в метро.

– …Но теперь понимаю, тебе это не просто невыгодно. Для тебя – это смерть. По крайней мере литературная.

Он вылез из машины и бросил на прощание:

– Неплохо рулишь!

– Когда как… – сказала я, плавно трогаясь с места.

За три месяца до…