Читаем В ожидании людоедов полностью

То же было с римскими демократическими институтами эпохи принципата и ранней империи – сенат, комиции, выборные консулы и трибуны функционировали, но не правили, однако создавали реальную иерархию, структурировали элиту, наполняли символическими смыслами внутри-элитную коммуникацию. 

Несмотря на все разочарования, «демократия» остаётся для европейских простолюдинов своего рода  «политической религией» - набором идеалистических представлений, основанных на иррациональной вере, но только не в «высшее всемогущее существо», а в «высший всемогущий порядок вещей» - со всеми вытекающими отсюда последствиями. В воздушном замке «демократии» простые европейцы прячутся от проблем, как и во всякой другой религии, веря, что исполнение демократических «ритуалов» и «молитв» защитит их от социальных бед и катаклизмов. Западная «вера в демократию» в этом смысле ничем ни лучше российской «веры в доброго царя» - психотерапевтическая роль та же.

Демократия в сегодняшнем Западном мире - это такой бесконечный сеанс массовой психотерапии, очередной «идеологический опиум», обеспечивающий массам душевный покой на фоне всё нарастающей социальной дисгармонии. В Европе и Америке сформировался своего рода «демократический фундаментализм», дающий бесконечно простые ответы на любые бесконечно сложные вопросы. Как и всякий фундаментализм, «демократический фундаментализм» помогает выживать своим последователям в условиях слишком быстрого для человеческой психики изменения окружающей действительности и деградации привычных представлений о жизни.   

При этом.

Фантазия № 9

«Простолюдины всегда и всюду зависят от «людей власти»³ : они становятся жертвами их произвола, получают от них различные блага, и потому простолюдинам просто приходится влиять на «людей власти». Влиять, чтобы жить. Потребность в таком влиянии живет в простолюдинах сама по себе, независимо от того, есть в стране «демократия» или нет. 

При этом абсолютному большинству простых людей несвойственно хотеть самой власти, им не хочется господствовать над другими людьми, им это неинтересно, страшно, хлопотно. Но когда им нужно, простолюдины используют любую возможность, чтобы влиять в своих интересах на тех, кто над ними господствует. Простолюдины так и живут: одновременно и подчиняясь власти, и влияя на неё, но не посягая на саму власть, не желая лично определять судьбы других людей (где бы вы ни находились: в России, в Швеции или в Индонезии, посмотрите вокруг и убедитесь в том, что это действительно так).