Читаем В ожидании людоедов полностью

Автократия – это самовластие, самодержавие. Самовластие - это совокупность личного единовластия (власть принадлежит мне одному) и полновластия (вся власть принадлежит мне). Просто персонального единовластия (царя, короля, шаха, императора) для автократии мало. Важно, чтобы единовластие было подкреплено полновластием, то есть отсутствием институциональных ограничений личной власти автократа (конституционная монархия – это единовластие без полновластия).

При понимании, что, как и всякая власть, любая самая автократичная власть ограничена массой культурных, социальных, политических, экономических и прочих обстоятельств и что реальное полновластие – это в большей степени вся полнота ответственности, чем вся полнота возможностей.

Например, абсолютная монархия – это автократия, а конституционная монархия – не автократия или ограниченная автократия – кому как нравится. То есть не все монархии – автократии («настоящие автократии»), а только те, в которых монарху принадлежит вся полнота власти, без всяких там конституций, парламентов, верховных судов, формальных и неформальных надзирающих за монархом органов: аристократических, олигархических, клерикальных.

Таким образом, автократическими режимами можно считать классические абсолютные монархии европейского Нового времени (Людовик XIV, Пётр I и др.), бесчисленные древние монархии, восточные деспотии и западные тирании (египетские фараоны, греческие тираны, арабские халифы и султаны, иранские шахи, тюркские ханы и т.п.), классические империи (Римская, Персидская, Китайская и др.), военные и тоталитарные диктатуры ХIХ-XX веков (диктатура Адольфа Гитлера, диктатура Иосифа Сталина, диктатура Жан-Беделя Бокассы и т.д.), современные арабские абсолютные монархии, современные «президентские военные диктатуры» в некоторых странах Африки, Азии, Латинской Америки, не говоря уже о такой эксклюзивной классике автократии, как «режим Чучхе» в Северной Корее.

«Вся полнота власти» - дело, конечно, тёмное, неопределённое, относительное. Часто режим может считаться автократическим «де-факто», но не «де-юре» (например, диктатура Сталина, да и Гитлера) или, наоборот: формально - вроде автократия, а по факту - нет (многочисленные варианты попадания монархов и диктаторов под контроль клира, генералитета, олигархических и аристократических групп). На практике всякая автократия самореализуется в значительной степени как тенденция и мера полновластия и как способ презентации власти.

Авторитарный режим политически проявляет себя как автократия (как самовластие), но как очень особая автократия: особым образом ограниченная и с проблемной легитимностью.

Классические автократии опираются на мощную институциональную платформу и, как правило, прочную и стабильную социальную базу (в противном случае полновластия у единовластия не получится): будь то абсолютные монархии, тоталитарные режимы или даже военные диктатуры, за всеми ними - мощные социальные и политические ресурсы, уходящие своими корнями или в современную общественную глубь, или в прошлую даль, или, на худой конец, волшебными радужными ветвями - в светлое будущее. За авторитарными режимами ничего такого нет.

Авторитаризм – это такая несерьёзная автократия, «временная монархия» для временных общественных нужд, без серьёзных оснований для укоренения в теле нации. В этой своей временности авторитарный режим может сыграть очень сильно, что и доказали многие из авторитарных лидеров, но рано или поздно перед каждым из них вставал вопрос об институционализации собственной власти и мало у кого это получалось. В странах «застойного транзита» авторитарные режимы могут сменять друг друга один за другим, но это не укореняет их в обществе как форму правления.