Читаем В ожидании людоедов полностью

Таким образом, национальная миссия любого авторитарного режима – временное, авральное сбережение-собирание-консолидация общества в условиях тотального «дефицита институтов и элит» (правила не работают, ответственных начальников не найти), катастрофического недостатка «общественного капитала» (никто никому не доверяет), вызванных стагнацией в революционном (в широком смысле слова) переходе от одной общественной парадигмы к другой.

***

Почему так происходит? Почему общество застревает на им же начатом переходе. Потому что любое общество вступает в новую жизнь с заложенным в нём «дефицитом новой социальности». Вопрос в том, насколько велик этот дефицит.

Новые отношения, безусловно, зреют ещё в «старом обществе». Зреют, но не вызревают. Одно дело - жить разрешённым укладом, помаленьку или не помаленьку угнетаемым, и другое дело -  определять жизнь всего общества, доминировать в нём экономически, социально и политически.

«Новое общество» существует в «старом» в форме «социальных полуфабрикатов»:  недоразвёрнутых в своей сути отношений, институтов, социальных групп, идеологий,  приспособленных для жизни в социально и политически ограниченной среде. И когда эти «полуфабрикаты» выпадают из своих полуподполий на широкие общественные просторы в «активной фазе транзита» – они теряются. Одним словом, у «агентов перемен» ещё хватает сил, идей и поводов, в условиях очередной «лихой годины», заинтересовать собою «социальное большинство» и поднять страну на «революцию» в условиях очередной «лихой годины», но, как правило, не хватает ни сил, ни идей, ни опыта в один присест завершить начатое, довести страну до новой «качественной определённости» в один присест. Даже обретение вожделенной политической власти, как правило, не помогает «агентам перемен» с первого раза подчинить общество своему способу жить.

Неукоренённое не может институционально господствовать. Укоренённость требует времени, даже если за тобой «историческая правда» и «логика социально-экономического развития».

В случае же неглубокого проникновения новой социальности в общественный организм  дефициты вопиют, общество буксует на переходе и нервно озирается по сторонам. И вот тут случается авторитарный режим и временно восполняет основные дефициты соответствующими суррогатами: политическими субститутами и квази-институтами; искусственной бюрократической элитой (наёмной элитой, купленной госресурсами); социальными допингами популизма, «третьего пути», «общего дела», всевозможными социальными раздачами («сильная социальная политика»). Временно восполняя дефициты суррогатами, авторитарный режим обеспечивает выживание страны в условиях «проблемного транзита». Если в ходе авторитарной стабилизации «новая социальность» продолжает укореняться и дозревает для продолжения «транзита», то на следующем политическом витке к власти приходит «модернизационный режим». Если же в ходе авторитарной стабилизации «новая социальность» не завоевывает новых значимых экономических и социальных плацдармов и оказывается «политическим блефом» – происходит откат к той или иной разновидности традиционного общества через соответствующую консервативную/реакционную трансформацию авторитарного режима или помимо него (что и произошло в своё время в большевистской России, франкистской Испании и ещё в нескольких местах).

Одно из самых важных обстоятельств для судьбы «социального транзита» - на каком уровне развития «новой социальности» в недрах старой происходит политический перелом и начинается форсированный «социальный транзит». Достаточно ли укоренена и распространена в обществе «новая социальность», чтобы стать матрицей для перезагрузки всего общества. Дело в том, что мощный политический или социально-экономический кризис, переживаемый страной, может «искусственно» ускорить «транзит» и вытолкнуть на социальную поверхность ещё недостаточно укоренённый в обществе уклад и ещё мало адекватных обществу агентов перемен. Во время серьёзного кризиса, сопровождаемого серьёзными разрывами в политических и социальных тканях общества, на политической поверхности может оказаться кто угодно просто потому, что остальные нерешительны, малахольны или чрезмерно ответственны. Что не раз случалось в истории, в том числе и в России.