Читаем В ожидании людоедов полностью

Называя и в какой-то степени обзывая политических и гражданских деятелей «свободного среднего класса» «хомячками», я имею в виду именно их «хомячковые», и в прямом и в переносном смысле, особенности: замкнутость в своих политических «субкультурных норках», боязнь больших социальных и политических пространств и задач (не в смысле митингов и шествий, а в смысле широких и разнообразных общественных интересов); зацикленность на самозащите и защите «своих», мобилизация почти исключительно вокруг жертв; высокая манипулируемость профессиональными игроками, включая властных (сколько «хомячков» подсели на контролируемую режимом «электронную борьбу с коррупцией»); идеологическая несамостоятельность, вторичность и деятельностная подчинённость западным протестным повесткам и технологиям; нежелание, а, возможно, и неспособность, искать российское (национальное в широком смысле слова) «измерение» свободы, демократии, модернизации и так далее; для многих «хомячков»-активистов участие в гражданских или политических акциях – это просто интересный досуг, способ свободного времяпрепровождения (для некоторых «протест» – это своего рода агналог экстремального спорта).

 «Хомячки» самореализуются в конгломерате разнообразных политических и гражданских организаций, сетевых и субкультурных сообществ: с одной стороны, это традиционные демократическо-либеральные партии вроде Республиканской, ПАРНАСа и т.п., и старые сетевые правозащитно-гражданские организации, такие как Движение «За права человека» (и те, и другие фактически уже фундаменталистские в своём секторе); с другой стороны, это вышедшие в основном из «декабризма» многочисленные «хипстерские» политические партии и группы, как правого, так и левого толка, а чаще «право-левого», и всевозможные гражданские неформальные движения, формирующиеся вокруг сетевых платформ вроде «РосПила». К «хомячкам» от политики я бы отнёс и «Гражданскую платформу» Михаила Прохорова (очень жаль, что ей так и не удалось выбраться из демократическо-либерального мейнстрима, несмотря на всю новизну партийного строительства).

Отдельный вопрос – это «новые и новейшие левые» в России («левые без КПРФ», с которой всё более или менее понятно). Не вдаваясь в подробности, могу лишь сказать, что по приведённой «классификации» основная (но не вся) часть левых организаций и сообществ самым естественным образом распределяется между «людоедами» и «хомячками», в зависимости от того, чего в них больше: яростной фанатичной ненависти к эксплуататорам или хипстерского увлечения «экзотическими досуговыми мобилизациями» с красивой политической или гуманитарной легендой.

***

Представьте себе: по тем или иным обстоятельствам Владимир Путин ушёл – его нет. «Единая Россия»/«Народный фронт» как системообразующая кадрово-мобилизационной вертикаль  рассыпались. Преемника либо нет, либо преемник неудачный, как все преемники долгоцарствовавших авторитарных вождей (исключения в истории можно по пальцам пересчитать). Допускаем, что смуты до или после ухода Владимира Путина удалось избежать. Назначены всеобщие парламентские выборы, на которые вышли партии «пустышек», партии «людоедов» и партии «хомячков». Вспоминаем социальную структуру современного российского общества, количественное соотношение основных сословий и социальных групп, политико-социальные характеристики «российского (бывшего «путинского») большинства» и спрашиваем себя, за кого проголосует это «большинство»? В жёстком варианте (если до или после ухода Владимира Путина страна погрузилась в смуту): кого морально поддержит или даже к кому присоединится «большинство» в случае путчей, уличных гражданских войн и т.п.?

По-моему, с большой долей вероятности, большинство проголосует за «людоедов», если ничего в ближайшее время кардинально не изменится в стане «свободного среднего класса» и если «людоеды» успеют ко «времени Ч» создать несколько базовых партий-движений (даже если не успеют, это лишь отложит их воцарение, если опять-таки ничего кардинально не изменится в поведении «людей свободы»).

Кто из «людоедов» придёт к «послепутинской власти»: «неонацисты» или «необольшевики» или более сложные «постмодерные людоеды» – это сейчас неинтересно с точки зрения будущего свободы в России (как на рубеже 1920-х и 1930-х годов многим свободолюбивым немцам не было особенно интересно, кто именно из тогдашних «людоедов» придёт к власти: фашисты или коммунисты – и те, и другие виделись «пожирателями свободы» и несли в своих благих пожеланиях кошмары ликвидации несогласных).

Пять чудес

В чём выход для свободолюбивых господ и простолюдинов России?

Мне видятся два основных варианта.