Читаем В ожидании Ани полностью

Всё утро он просидел в своих мыслях. Теперь он побывал в пещере уже несколько раз, с дедушкой и вдовой Оркада: носил туда масло и еду и каждый раз поражался вроде бы непоколебимому оптимизму Бенжамина. Чем больше он об этом думал, тем меньше видел для него поводов. Шли дни и месяцы, но Аня не появлялась. Если она жива после стольких лет – а Джо, как и вдове Оркада, становилось всё труднее в это верить, – тогда где она и почему не пришла? Он никогда не делился своими опасениями с Бенжамином, потому что в редкие для того моменты беззащитности Джо ощущал хрупкость его веры – она могла не выстоять под напором разума. А кроме того, было легче и спокойнее соглашаться с вечными заверениями Бенжамина. «Она, должно быть, где-то прячется, – говорил он. – Может, в каком-то хлеву, может, в пещере, такой, как наша. Она придёт. Бог даст, придёт. Бог заботится о своих, Джо, всегда присматривает за ними». Джо изо всех сил надеялся, что так и есть.

Новости о войне становились всё лучше. Немцев гнали из России и из Африки, но освобождение по-прежнему оставалось далёкой мечтой – мечтой, о которой никто не осмеливался говорить – из страха, что она может всё-таки не сбыться. И всё же Джо не видел другой надежды для детей или для Бенжамина. Немцы патрулировали границу всё так же часто и бдительно, как прежде, кто-то из детей всегда был болен, а Бенжамин и слышать не хотел о том, чтобы кого-то из них оставить. «Мы должны уйти все вместе – или никто не уйдёт, – говорил он. – Будем ждать и молиться. Наше время придёт».

Джо был бы рад подружиться с кем-нибудь из детей в пещере. Они уже все знали, кто он такой, но по-прежнему относились к нему как к чужаку и прятались в глубины своих тёмных глаз – кроме Михаэля: тот ни разу не дал Джо уйти, не обыграв его в шахматы. Михаэль недавно стал одним из больных. У него на ноге вскочил гнойник, и от этого начался жар, но это не мешало ему всякий раз сносить Джо с доски меньше чем за двадцать ходов. Игры всегда проходили в полной тишине, под взглядами восхищённых зрителей, в полном составе собравшихся вокруг. Джо по-прежнему вытаскивал чёрные, веря и надеясь, что когда-нибудь они принесут ему удачу, но ни разу не вышло ничего хорошего. Вдова Оркада никогда не позволяла ему оставаться долго после игры, так что времени на разговоры особенно не было, а когда они всё же случались, то Михаэль засыпал Джо вопросами о его семье, о скотине на ферме, о школе. Он мало рассказывал о себе – только о том, что говорил на четырёх языках: польском, французском, немецком и немножко английском. «Хочу научиться говорить на десяти», – заявлял он, но ни разу не упомянул о своей семье. Джо спросил вдову Оркада, где они все, но она ему не сказала. «Есть вещи, о которых лучше не думать», – ответила она, и больше ничего; дедушка был ничуть не более разговорчив. Либо они сами не знали, либо не хотели об этом говорить – Джо не был уверен, как оно на самом деле. Но чем больше думал об этом, тем больше уверялся, что они знают и просто не говорят ему. Он никак не мог взять в толк почему. Солнце пекло ему голову, и Джо захотелось прилечь, но он уже один раз так сделал и больше этой ошибки не повторит. Вместо этого он заговорил с Руфом.

Через несколько часов, перегоняя овец дальше по долине к свежей траве, он увидел капрала и Юбера, идущих к нему через поля. Юбер бросился вприпрыжку через стадо, радостно что-то крича на бегу. Овцы разбегались во все стороны, звеня колокольчиками. По буйной жестикуляции и восторженным возгласам Юбера стало понятно, что Джо пропустил нечто особенное и невероятное. Капрал это подтвердил.

– Огромный был, – сказал он. – Никогда не видел такого большого орла. Он его первый увидел – да, Юбер? – (Тот держал бинокль у глаз и указывал на горы.) – И я ему не поверил поначалу, – продолжал капрал, – потому что сам его не видел. Он, понимаешь ли, был не в небе, а на земле. Наверное, только что поймал кого-то, – может, кролик это был. А потом он взлетел, и мы пошли за ним. – Он рассмеялся. – Юбер не убирал бинокль от глаз и всё время спотыкался и падал, но мы его не упустили. Мы шли за ним вверх, всё время вверх, пока он не сел на выступ скалы. И там были ветки – я видел. Думаю, там у него гнездо, Джо.

– А птенцов вы видели? – спросил Джо.

Капрал покачал головой:

– Может, вернёмся в другой день. В следующую пятницу, а?

– Может быть. – Джо пожал плечами, изо всех сил пытаясь скрыть восторг.

– Хорошо, – сказал капрал. – Буду ждать.

Даже когда он ушёл, Юбер не переставал бегать вокруг, изображая орла. И когда они вечером погнали овец в деревню, он всё так же «летал», хлопая руками, словно крыльями, делая когти из рук и пронзительно вопя. Джо уже даже стало раздражать, что Юбер так этому радуется. Орлиное гнездо там или нет, но он не пойдёт с капралом в следующую пятницу, вот не пойдёт.

В то воскресенье после мессы Джо увидел, как отец Лазаль о чём-то серьёзно разговаривает с дедушкой и лейтенантом Вайсманном у дверей церкви. За обедом дедушка вёл себя необычно тихо – мама тоже это заметила.