Читаем В ожидании Ани полностью

Юбер стоял рядом с дедушкой, возвышаясь над ним, словно башня. На его лице читалась неприкрытая ярость. Джо понял, что он собирается что-то сделать, – почувствовал, как это подступает. И долго ждать не пришлось. Юбер протолкался сквозь толпу и пошёл прямо к немецкому офицеру. Солдат, идущий от мэрии, увидел Юбера и взял винтовку на изготовку. Офицер что-то крикнул ему и поднял руку. Юбер продолжал идти, пока не оказался в метре от офицера. Медленно и решительно он поднял к плечу палку и нацелил её офицеру в лицо. «Бум, – тихо сказал он. – Бум-бум-бум». Мэр бросился вперёд, схватил Юбера за руку и оттащил.

– Это мой сын, – объяснил он. – Он ничего не имел в виду – просто у него такие шуточки. У него с головой не всё ладно, если вы понимаете, о чём я. Ну, он простоват. Он вам не причинит вреда.

Офицер коротко кивнул и махнул солдату забираться в кузов.

Всё это время солдаты в грузовике сидели безучастно, держа винтовки между коленями. Джо глазел на них и не мог невольно ими не восхищаться. Они были бесспорно великолепны в своих безупречных униформах – чёрные рыцари, побеждавшие везде, куда ни приходили. Особенно Джо смотрел на одного, и вдруг каска повернулась, блеснув на солнце, и глаза мальчика встретились с чужими, голубыми и холодными, и от их взгляда Джо заледенел до самого сердца. Он быстро отвернулся. Грузовик завёлся, сделал круг по Площади и уехал.

Все бросились к плакату, но месье Сартоль закрыл его своей спиной и поднял руку.

– Всё в своё время, – прокричал он. – Всё в своё время. Сначала вы должны выслушать, что он мне сказал. – Люди не слушали его, так что мэр крикнул погромче: – Вы должны послушать меня: вам необходимо это услышать. – Народ немножко утих – достаточно, чтобы он мог продолжать. – Он приезжал напомнить нам, что вся Франция сейчас оккупирована, что мы в запретной зоне и никто не въезжает в неё и не выезжает без соответствующих бумаг.

– Как будто мы этого не знаем! – выкрикнул дедушка, и остальные поддержали его.

Месье Сартоль поднял руки.

– Есть кое-что ещё, кое-что ещё, – сказал он. – Я говорил с ним чуть не полчаса в Мэрии, и есть ещё много новостей. – Юбер обдирал кору со своей палки. – Он приехал сообщить, что они разместят в Лескёне гарнизон. Через пару дней здесь будут жить их солдаты. – Мэр снова заговорил громче, перекрывая гомон: – И ещё он сообщил, что с этой ночи на границе будет круглосуточный патруль: сотни солдат на постах вдоль всей границы. Он сказал совершенно ясно: с этого момента в Испанию никто перебежать не сможет. И так же ясно дал понять, что любого, кто будет помогать беженцам, расстреляют. – (Толпа внезапно умолкла.) – И он не шутит. Вот этот плакат тут говорит, что всё так и будет. Французы, евреи, сбежавшие из плена солдаты, кто угодно, – если вы им помогаете и вас поймают, то расстреляют. – Месье Сартоль отступил в сторону и указал на плакат. – Вот так же, как этих двоих, из Беду́ они были. Патри́к Леон и Андре Латур. Я был знаком с Андре, хорошо знаком – да почти все вы его знали. Их расстреляли на прошлой неделе – поймали, когда они переводили семью евреев через горы в Испанию.

Толпа отвернулась; кто-то крестился, кто-то бормотал молитвы. Джо подошёл к плакату и посмотрел на лица двух мужчин. Они глядели на него – живые глаза, которые сейчас были мертвы. Юбер стоял рядом, он плакал. Только в этот момент Джо осознал, что война наконец пришла в Лескён, в его долину. Теперь он впервые понял, какая ужасная опасность грозит вдове Оркада и Бенжамину, если их поймают. Вдруг всё стало таким реальным. Вот это враг, с которым сражался твой отец. Вот что происходит, когда ты проигрываешь войну и враг оккупирует твою территорию.

Он раздумывал, не побежать ли сразу в дом вдовы Оркада, чтобы предупредить их о патрулях на границе, рассказать, что случилось с двоими из Беду, – но решил, что прямо сейчас опасности нет. В конце концов, немцы уехали из деревни, и, кроме того, он помнил, что вдова говорила о детях: они всегда отдыхают несколько дней, прежде чем Бенжамин ведёт их через горы. Спешить некуда. Джо отошёл от плаката и оглядел площадь. Юбер по-прежнему стоял там, рядом с месье Сартолем и отцом Лазалем, они о чём-то разговаривали. Вдруг Юбер поднял свою палку, приложил к плечу и нацелил на дорогу, в ту сторону, куда уехал бронированный грузовик. «Бум! – крикнул он. – Бум-бум-бум-бум!» Месье Сартоль развернулся, выхватил у него палку и сломал о колено. Юбер повесил голову и побрёл прочь.

– Ох уж этот Юбер, – сказала мама вечером. – Ведь его могли убить.

Они солили сыр – эту работу Джо ненавидел всем сердцем. Соль всегда находила у него на руках порез или царапину и начинала щипать.

– Может, и так, – согласился дедушка. – Может, и так. Но ведь он просто сделал то, что все мы хотели бы сделать, если бы только нам хватало смелости.

– И что хорошего бы из этого вышло? – спросила мама. – Ну вот скажи мне. Ты пристрелишь одного из них, а они пристрелят двадцать наших. Разве ты не слышал, что они сделали?