— Невинной — никогда, добродетельной — неизменно. Ты ещё в детстве, Динни, была многоопытным ангелочком. Ты выглядела так, словно удивлена, почему у тебя нет крылышек. Вид у тебя был вдумчивый, — вот точное слово.

— Вероятно, я удивлялась, зачем ты мне их оторвал.

— Тебе следовало бы носить панталончики и гоняться за бабочками, как две девчурки Гейнсборо в Национальной галерее.

— Довольно любезничать, — перебила мужа Флёр. — Гонг уже ударил. Можете воспользоваться моей маленькой гостиной. Если стукнете в стену, Майкл выйдет к вам с ботинком в руках, как будто пугает крыс.

— Отлично, — согласилась Динни, — но я уверена, что он окажется сущим ягнёнком.

— Это ещё вопрос, — возразил Майкл. — В нём есть что-то от козла.

— Вот эта дверь, — сказала Флёр, когда они вышли из спальни. Cabinet particulier[7]. Желаю успеха!

X

Динни сидела между Халлорсеном и молодым Тесбери. Наискось от неё, во главе стола — её тётка и лорд Саксенден с Джин Тесбери по правую руку. «Тигрица, конечно, но до чего ж хороша!» Смуглая кожа, удлинённое лицо и чудесные глаза девушки совершенно очаровали Динни. Они, видимо, очаровали и лорда Саксендена. Лицо его стало ещё краснее и благожелательнее, чем доводилось до сих пор видеть Динни. Он был так внимателен к Джин, что леди Монт пришлось целиком посвятить себя выслушиванию резкостей Бентуорта. «Последний из помещиков» в качестве личности ещё более выдающейся, чем Саксенден, настолько выдающейся, чтобы отказаться от пэрства, по праву старшинства восседал слева от хозяйки. Рядом с ним Флёр занимала Халлорсена, так что Динни сразу же попала под обстрел со стороны молодого Тесбери. Он говорил непринуждённо, прямо, искренне, как человек, ещё не пресытившийся обществом женщин, и открыто выказывал девушке то, что Динни про себя назвала «непритворным восхищением». Это не помешало ей несколько раз устремлять взгляд на его сестру и впадать в состояние, которое он квалифицировал как мечтательность.

— Ну, что вы о ней скажете? — спросил моряк.

— Обворожительная.

— Я, разумеется, передам ей это, но она и бровью не поведёт. Сестра самая трезвая женщина на свете. Она, кажется, не без успеха обольщает своего соседа. Кто он?

— Лорд Саксенден.

— Ого! А кто этот Джон Буль на углу стола, поближе к нам?

— Уилфрид Бентуорт, по прозвищу Помещик.

— А рядом с вами — тот, что разговаривает с миссис Майкл?

— Профессор Халлорсен из Америки.

— Интересный парень!

— Да, все говорят, — сухо отрезала Динни.

— А вы не находите?

— Мужчина не должен быть таким интересным.

— Счастлив слышать это от вас.

— Почему?

— Потому что тогда у неинтересных тоже появляются шансы.

— О! Часто вам удаётся выпускать такие торпеды?

— Поверьте, я страшно рад, что наконец встретил вас.

— Наконец? Ещё вчера вы обо мне даже не слыхали.

— Это верно. Тем не менее вы — мой идеал.

— Боже правый! У вас во флоте все такие?

— Да. Первое, чему нас обучают, — это мгновенно принимать решение.

— Мистер Тесбери…

— Ален.

— Я начинаю понимать, почему у моряков жены в каждом порту.

— У меня не было ни одной, — серьёзно возразил молодой Тесбери. — Вы первая, на которой я хотел бы жениться.

— О! Или вернее сказать — ого!

— Что поделаешь! Моряку приходится быть напористым. Если увидел то, что тебе нужно, бери сразу. Ведь у нас так мало времени.

Динни рассмеялась.

— Сколько вам лет?

— Двадцать восемь.

— Значит, под Зеебрюгге не были?

— Был.

— Вижу. Вы привыкли швартоваться с хода.

— И взлетать за это на воздух.

Взгляд девушки потеплел.

— Сейчас я сцеплюсь со своим врагом.

— С врагом? Могу я чем-нибудь вам помочь?

— Нет. Смерть его мне не нужна — пусть сначала выполнит то, чего я хочу.

— Очень жаль. Он кажется мне опасным.

— Займитесь миссис Чарлз Масхем, — шепнула Динни и повернулась к Халлорсену, который почтительно, словно она спустилась к нему с небес, воскликнул:

— Мисс Черрел!

— Я слышала, что вы потрясающе стреляете, профессор.

— Что вы! Я не привык к таким птицам, как ваши, — они сами подвёртываются под выстрел. Со временем, даст бог, освоюсь. Как бы то ни было, это полезный для меня опыт.

— Парк вам понравился?

— Ещё бы! Находиться там же, где и вы, большая удача, мисс Черрел, и я её глубоко ценю.

«Обстрел с двух сторон!» — подумала Динни и в упор спросила:

— Вы уже решили, как исправить зло, причинённое вами моему брату?

Халлорсен понизил голос:

— Я восхищён вами, мисс Черрел, и сделаю всё, что вы прикажете. Если хотите, напишу в ваши газеты и возьму назад обвинения, которые выдвинул в книге.

— А что вы потребуете взамен, профессор Халлорсен?

— Ничего — кроме вашего расположения, разумеется.

— Брат дал мне свой дневник. Он согласен опубликовать его.

— Если так вам будет легче, публикуйте.

— Интересно, поймёте ли вы когда-нибудь друг друга?

— Полагаю, что нет.

— Странно. Ведь вас, белых, там было всего четверо. Могу я узнать, что именно так раздражало вас в моём брате?

— Если я отвечу, вы используете это против меня же.

— О нет, я умею быть справедливой.