Читаем В ожидании полностью

Он знал другое: Диана имела такое прочное и постоянное место за столом у этой разношёрстной группы, что могла от рождества до рождества питаться бесплатно и не возвращаться на Оукли-стрит, чтобы провести там конец недели. И он был тем более благодарен ей за то, что она неизменно жертвовала всем этим, стремясь почаще бывать с детьми и с ним. Война разразилась сразу же после её брака с Роналдом Ферзом. Поэтому Шейле и Роналду, родившимся уже после возвращения отца с фронта, было сейчас всего семь и шесть лет. Эдриен никогда не забывал повторять Диане, что дети — настоящие маленькие Монтжой. Они безусловно напоминали мать и внешностью и живым характером. Но лишь один Эдриен знал, что тень, набегавшая на лицо Дианы в минуты покоя, объяснялась только страхом за них: в её положении детей лучше не иметь. И опять-таки один Эдриен знал, что напряжение, которого потребовала от неё жизнь с таким неуравновешенным человеком, каким стал Фрез, убила в ней всякие плотские желания. Все эти четыре года она прожила вдовой, даже не испытывая потребности в любви. Он верил, что Диана искренне привязана к нему, но понимал, что страсти в ней пока что нет.

Он явился за полчаса до обеда и сразу же поднялся на верхний этаж в классную комнату, чтобы взглянуть на детей. Гувернантка француженка поила их перед сном молоком с сухариками. Они встретили Эдриена шумным восторгом и требованием продолжать сказку, которую тот не закончил в прошлый раз. Француженка, знавшая, что последует за этим, удалилась. Эдриен уселся напротив детей и, глядя на два сияющих личика, начал с того места, на котором остановился:

— Так вот, человеку, оставленному у пирог, огромному, чёрному как уголь детине, поручили их охранять потому, что он был страшно сильный, а побережье кишело белыми единорогами.

— Ну-у, дядя Эдриен, единорогов не бывает.

— В те времена бывали, Шейла.

— А куда они делись?

— Теперь остался только один, и живёт он в местах, где белым нельзя появляться из-за мухи бу-бу.

— А что это за муха?

— Бу-бу — это такая муха, Роналд, которая садится тебе на икры и выводит там целое потомство.

— Ой!

— Так вот, я рассказывал, когда вы меня перебили, что побережье кишело единорогами. Звали этого человека Маттагор, и с единорогами он управлялся очень ловко. Выманив их на берег кринибобами…

— А что такое кринибобы?

— По виду они похожи на клубнику, а по вкусу на морковь. Так вот, приманив единорогов, он подкрадывался к ним сзади…

— Как же он мог подкрадываться к ним сзади, если их нужно было заманивать кринибобами?

— Он нанизывал кринибобы на верёвку, сплетённую из древесных волокон, и натягивал её между двух могучих деревьев. Как только единороги принимались поедать плоды, Маттагор вылезал из-за куста, где прятался, и, бесшумно ступая — он ходил босой, — связывал им попарно хвосты.

— А они не чувствовали, как он им связывает хвосты?

— Нет, Шейла. Белые единороги ничего хвостом не чувствуют. Потом он снова прятался за куст и начинал щёлкать языком. Единороги пугались и убегали.

— И у них отрывались хвосты?

— Никогда. Это было очень важно для Маттагора, потому что он любил животных.

— Значит, единороги больше не приходили?

— Ошибаешься, Ронни. Они слишком лакомы до кринибобов.

— А он ездил на них верхом?

— Да. Он часто вскакивал им на спину и уезжал в джунгли, стоя на двух единорогах сразу и посмеиваясь. Так что под его охраной, как сами понимаете, пироги были в безопасности. Сезон дождей ещё не начался. Поэтому акул было немного, и экспедиция уже собиралась выступать, как вдруг…

— Дальше, дальше, дядя Эдриен. Это же мамочка.

— Продолжайте, Эдриен.

Но Эдриен молчал, не сводя глаз с приближавшегося к нему видения. Наконец он перевёл взгляд на Шейлу и заговорил опять:

— Теперь вернусь назад и объясню вам, почему луна играла во всём этом такую важную роль. Экспедиция не могла выступить, пока луна не приблизится и не покажется людям сквозь деревья.

— А почему?

— Сейчас расскажу. В те времена люди, и особенно это племя уодоносов, поклонялись всему прекрасному — ну, скажем, такому, как ваша мама, рождественские гимны или молодой картофель. Все это занимало в их жизни большое место. И прежде чем за что-нибудь приняться, люди ожидали знамения.

— А что такое знамение?

— Вы знаете, что такое «аминь»? Оно всегда следует в конце. А знамению полагается быть в начале, чтобы оно приносило удачу. И оно обязательно должно было быть прекрасным. В сухое время года самой прекрасной вещью на свете считалась луна, и уодоносы ожидали, чтобы она приблизилась к ним сквозь деревья — вот так же, как мама вошла к вам сейчас через двери.

— Но у луны же нет ног!