«Что? – брови Томпсона удивлённо метнулись верх, – За такое и арестовать могут. Я ни за что её не возьму!»

«Ты в любой момент можешь её вернуть», – слабо пожимает плечами Барт. Любопытство Джейкоба перевешивает здравый рассудок, и он забирает книгу с собой.

***

Среда

«Тогда встретимся завтра в школе?» – спрашивает Миртл. Привычка Джейка каждую среду провожать подругу до дома, уже стала традицией. Бэйн излишне ласково лезет к нему с объятиями, уронив голову на плечо, подобно шарнирной кукле, холодными руками трогает шею. Обдаёт запахом розового мыла. На секунду Томпсону кажется, что она шмыгает носом.

«Ты в порядке? – спрашивает Джейкоб, слегка хмуря брови, а ответом ему служит совсем неожиданное, пугающее и распаляющее воображение прикосновение к губам, и касание нежной ладони к щеке. Ему и плохо и хорошо одновременно. Этот поцелуй – конкретное нарушение правил, люди не могут сами себе выбирать пару, тем более вступать в романтические отношения вне брака. Джейк невольно отстраняется. Он настолько сосредоточенно занят оценкой собственного состояния, что совершенно не замечает влажную пелену, засевшую паутиной на огромных глазах Миртл. Юная Бэйн молчит, смахивая слезы. У нее нет слов, воздуха не хватает поддержать беседу. Девушка делает неуверенный шаг назад, дрожа на месте, подобно последнему кленовому листку на осеннем ветерке. Но это не от холода, а от обиды.

«Прости, я…» – дрожащий голос ломается на обрывке фразы, и ледяные белые пальцы жмутся к краснеющему от стыда лицу, серые слезы застыли в уголках глаз.

«Зачем?» – непонимающе спрашивает Джейк, но Миртл его уже не слышит, быстро заходит в дом, даже не удостоив его взглядом, захлопывает дверь так, что та чуть не слетает с петель.

Перед началом депрессивной фазы Джейкоба размазывает притупленность эмоционального восприятия окружающего мира, настает ощущение выпотрошенности, пугающей пустоты за грудной клеткой. Этот поцелуй, пусть даже и приятный, произошёл не в то время, не в той ситуации. Томпсон уходит, кладя руки в карманы, скованно сутулясь. Ещё одна проблема. Почему он, чёрт подери, чувствует вину, если сделал всё правильно?

Выбора у тебя больше нет

***

Четверг

Полураспад Джейкоба Томпсона начинается с благой идеи о том, что стоило бы вернуть Барту его фашистскую книгу. Джейк даже не собирался открывать эти страницы из преисподней, подсознательно боясь, что они смогут разрушить его устоявшееся мышление. Он просто часами смотрел на пожелтевшую обложку, перекрестив пальцы в замок. Томпсон бредёт по одинокой улице, по кварталу, где жил Уильямс. Людей практически не было, и большая часть зданий были уже разрухой или достопримечательностями. «Наверное, Барт нашёл эту книгу где-то поблизости, немудрено, если она была спрятана в одной из этих заброшенных домов», – думается Джейкобу.

Он заворачивает за угол, видя дом Уильямсов, уже готовясь быстрым шагом направиться к двери, как вдруг слышит какую-то разборку и невольно останавливается. Двое громил в строгих костюмах буквально выволакивают Барта из дома. Томпсон инстинктивно прячется обратно за стену, наблюдая за происходящим, лишь слегка наклонившись вперёд. Джейк смотрит на то, как юный Уильямс отбивается, но безуспешно.

Из дверного проёма показываются напуганные, побледневшие лица родителей, которых останавливает третья персона. Улыбающаяся женщина в юбке-карандаш и с кроваво-красной помадой на губах вызывала у Джейкоба больший страх, нежели амбалы. Ей с легкостью удаётся утихомирить мистера и миссис Уильямс парой слов и слабым похлопыванием матери по плечу, после чего та достаёт из своей сумочки что-то поблёскивающее. Томпсону плохо видно, что это, но спустя еще мгновение осознание приходит – шприц, вонзившийся прямо в набухшую вену на шее Барта. На секунду Джейкобу померещилось, что Уильямс потерял сознание или умер, но нет, глаза по-прежнему открыты, просто тело, казалось, онемело.

Первая реакция – страх, животный страх, накативший ледяной волной, и рассеянная мысль: что они ему вкололи? Но Джейк не хочет тратить время на гипотезы, единственное, что он хочет в данной ситуации – убежать, так далеко, как только можно. И он бежит так быстро, как никогда.

***

По возвращении домой Томпсон выглядел как призрак. Замедленные движения, немногословность. Джейк не походил сам на себя, избегал любого контакта с внешним миром. Он сидел в своей комнате, обхватив колени руками, смотрел на улицу. Серое небо, непримечательные маленькие домики наводили на парня тоску. Перед ним высвечивается проекция «срочные новости» и Джейкоб глубоко вздыхает, кивая.