Читаем В одном шаге полностью

— Подозвать миноносец, отвести приказы на «Аскольд», «Пересвет» и «Севастополь», сейчас дать на них радио, если наша станция беспроволочного телеграфа работает. Но пока главная задача — оторваться от неприятеля, нам нужно хотя бы полчаса на подготовку к решающей схватке. Вроде адмирал Того как-то не стремится нас преследовать, хм…

Матусевич посмотрел в амбразуру, хмыкнул — видимо японский командующий сам не стремился продолжать бой, видя, как русские корабли отходят в обратном направлении, к Порт-Артуру. Но это вполне понятно — его задача не допустить появления во Владивостоке мощного русского флота, способного воздействовать на побережье страны Восходящего Солнца. Хотя с другой стороны, отсутствие русских кораблей в Желтом море полностью обеспечивает тыл японской армии в Маньчжурии, коммуникации ее «завязаны» исключительно на два порта, других просто нет — это Дальний, доставшийся японцам не поврежденным, и китайский Инкоу, причем обе гавани связаны железнодорожной линией.

До последнего времени русский флот вел себя крайне пассивно — после гибели «Петропавловска» из штаба наместника следовали строжайшие указания беречь корабли и не прибегать к решительным действиям, что полностью соответствовало взглядам самого Витгефта. Это и вводило в ступор моряков, прекрасно видевших, как в Дальний один за другим приходят японские транспорты со всевозможными грузами для армий. В самом оставленном порту японцы только вытралили русские заграждения, там базировались старые корабли 5-го отряда — броненосец береговой обороны «Чин-Йен», бронепалубные крейсера, канонерские лодки, дестройеры и миноносцы. А вот броненосцы 1-го отряда имели пунктом базирования острова Эллиота, с якорными стоянками — по опыту Порт-Артура в огромном Талиенваньском заливе русским миноносцам, найдись предприимчивые командиры, легче было совершить ночной поиск. А вот до Эллиотов «соколам» банально не хватало дальности хода — удалятся от Порт-Артура дальше, чем на одну сотню миль им было запрещено. Небольшие отряды перехватывались уже японскими дестройерами, и в боях русские понесли чувствительные потери — так погибли «Стерегущий» и «Страшный».

Сейчас, стоя в рубке «Цесаревича», Матусевич начинал понимать, что уводить броненосцы из Порт-Артура нельзя до самого последнего момента. Даже потенциальная угроза нападения русских кораблей на Дальний или Инкоу, вынуждает японцев держать здесь свои главные силы. Только до крайности необходимо всячески активизировать действия порт-артурской эскадры. Воевать с полной отдачей на море, а не посылать десантные партии на позиции. Матрос не солдат, его подготовка занимает много времени, а потому без ощутимой пользы расходовать столь ценные живые ресурсы нельзя. Но и корабли должны воевать в море, а не стоять разоруженными блокшивами в гавани. Хотя бы ценой определенных, пусть даже серьезных потерь, но постараться нарушить перевозки вражеских войск, и тем самым существенно помочь воюющей в Маньчжурии русской армии, особенно когда до первого генерального сражения под Ляояном остаются всего две недели. И если сейчас не использовать этот момент, то другого случая просто не представится. Именно так, не иначе — бесконечная цепь неудач и поражений уже деморализовало русский флот, и теперь на очереди армия…

— Представляю, какими словами меня сейчас костерят на мостиках Павел Петрович и Николай Карлович. Но зато я от них избавился, и конкурентов у меня теперь нет, контр-адмиралы Лощинский и Григорович не в счет. У меня есть примерно месяц, чтобы не дать Вирену окончательно разоружить и погубить эскадру, всего месяц, до того момента как Роберту Николаевичу вспорхнут «орелики» на погоны. Вот тогда он меня в угол и загонит, если сегодня не убьют, это тоже нужно учитывать. Боже мой — заветы Степана Осиповича забыли, если бы японцы преследовали, перестроение бы не завершили. А так разделились за полчаса на две «половинки» с необычайным трудом, с десятого июня в море не выходили.

Николай Александрович внимательно разглядывал перестроившуюся эскадру — теперь за «Цесаревичем» шли броненосцы «Ретвизан», «Севастополь» и «Полтава», причем два последних, начнись свалка, должны были действовать самостоятельно, на усмотрение капитана 1-го ранга Эссена, в храбрости и профессионализме Николая Оттовича он не сомневался, хотя предпочел бы его иметь на крейсерах. Второй линией шел «Аскольд» под командованием капитана 1-го ранга Граматчикова, на мачте уже не было адмиральского флага. За ним поспешал «Новик» и замыкали построение два больших «350 тонных» миноносца отечественной постройки — «Бойкий» и «Бурный». В том, что они, если и смогут дойти до Владивостока, то исключительно на буксире у крейсера в лучшем случае — тут никто из офицеров не сомневался, слишком часты на них были поломки, ставшие притчей во языцех, приводившие механиков в бешенство — построили абы как.