Черт! Зачем она это спросила? Катюха такое пережила ночью, кофточка стала ей своего рода утешением. И кстати, почему бы Никите не подарить ей эту вещицу?

– Ну а кто же еще? Я могу, конечно, позвонить ему и узнать.

Наташа едва не закричала, чтобы она этого не делала.

– Нет. Я ее просто сегодня надену на свидание.

– На какое свидание? – Наташа не любила недомолвок. Все эти игры в «угадай» раздражали.

– С Никитой.

– Ага…

Наташа посмотрела на пешеходный переход. По нему шла женщина лет сорока в красном плаще. За руку она вела мальчика лет десяти, не больше. Мальчуган повернулся лицом к Копыловой, улыбнулся и тут же, выставив указательный палец, коснулся сначала себя, потом показал на Наташу. На себя, на Наташу. Он что-то шептал. Это все было похоже на считалку.

Раз, два – это не только слова. Три, четыре…

Всплыли в голове слова из ночного стишка.

Странное было что-то в мальчишке. Что-то…

– Ната? – услышала она в трубке. – Ты где?

Наташа не увидела, куда делись мама с ребенком, но поняла, что показалось ей странным в мальчишке. Мальчуган был одет не по сезону. В оранжевой футболочке и синих шортиках. А еще… Мальчик стоял босиком на мокром асфальте.

2

Никита и хотел бы остаться с Катей, но еще больше он хотел домой, подальше от этой квартиры. Конечно, как-то это объяснить, не показавшись трусом, он не мог, поэтому он был благодарен ей, когда она отказалась от его предложения. Сейчас, сидя дома, он не знал, чем себя занять. Там, в квартире Кати в шесть утра, он думал, что проспит всю субботу, как только доберется до собственной кровати. Не спалось. Его не испугала игра, ему наплевать было на того, кто ходил по темной квартире. Это было тогда, это было до того, как закричала Катя, это было до того, как она рассказала, кого увидела. Кого бы она ни увидела, он там не должен был оказаться. Мертвый или живой…

Звонок мобильника заставил подпрыгнуть Никиту. Он посмотрел на дисплей. Катерина. Он напрягся. Если она позовет его к себе, он не сможет отказать. А что, если позвать ее к себе? И он принял вызов.

– Знаешь, что сейчас на мне?

Первой мыслью Никиты было, что Катюша сошла с ума. Не без оснований, конечно.

– Что? – Во рту пересохло, поэтому Григорьев не был уверен, что его услышали. – Что? – повторил он.

– Твой подарок.

Ему плевать было на то, что именно на ней. Нику было интересно, почему она, наперев что-то на себя, звонит ему. Да, она его девушка вроде как, но это не повод звонить ему по всякой ерунде. Подарок? Он не мог вспомнить, что дарил ей. Ни в ближайшее время, ни вообще когда-нибудь. Цветы были, особенно в начале, были конфеты или шоколад. Но конфетно-цветочный период закончился быстро. Никита понял, что ему, мягко говоря, рады и без этих атрибутов свиданий, и приходил к Кате, что называется, налегке. И что она там на себя наперла, ему ни хрена не известно, от чего Никита начал выходить из себя.

– Какой подарок? Ты что, выпила?

– Нет, не пила я, – возмутилась Катя. – Кофточку я надела, придурок!

– Поздравляю, но я-то здесь причем?

– Мудак! – выругалась Катя и положила трубку.

Придурошная! Давно надо было с ней завязывать. Она и до этого недалекая была. А сегодняшняя встрясочка с игрой ее просто свела с ума. Да и черт с ней. Есть куда более важные проблемы, чем сумасшествие бывшей подружки. Например, лечь и выспаться. Удивительно, но после разговора с Юдиной ему захотелось спать. Он прошел в зал и присел на диван. Посмотрел по сторонам. Пульт от телевизора имел способность прятаться, когда он нужен, и появляться в тех местах, где его нахождение было труднообъяснимым. Дважды Никита находил его в ванной на стиральной машине, один раз в холодильнике, ну а на обувной полке в прихожей – это было его излюбленное место. Хотел встать и найти его, но передумал. Обычно он засыпал под звуки телевизора, но сегодня он справится и в тишине. Как только Никита опустил голову на подушку, он закрыл глаза и сразу же уснул.

3