Читаем В недрах планеты полностью

Я делаю несколько шагов в темноту, и меня обдает ледяным холодом подземелья. Там в голубоватом мерцании видна огромная фигура палеонтропа. Он стоит, как живой, как огромный Гулливер, и кажется, что он улыбается, глядя на двух лилипутов, дерзнувших потревожить его покой.

- Это он... - шепчу я.

Неожиданно Таланин начинает смеяться. Может быть, он смеется и не так уж громко, но многократное эхо усиливает его голос и разносит по всей пещере.

Мне делается жутко.

- Вот тебе и мираж! - продолжает хохотать Таланин.

- Но как человек оказался в центре ледяной глыбы?

- Как? В этом все дело... Как? Таланин смотрит на кремень, который лежит на его ладони.

Кремень. Вот он уже в руках у Егорова... В салоне корабля снова собрались все участники экспедиции.

- ...В двух словах... - говорит в микрофон Егоров. - Ради этого стоило выходить из корабля. Когда мы вернемся на Землю, мы направим сюда палеонтологов и антропологов. Даже трудно представить себе, что может дать науке эта находка. Но, друзья, - это Егоров обращается уже не к магнитофону, а к Таланину и ко мне, - будем помнить об основной задаче нашей экспедиции.

Мне в общем-то ясен характер Егорова. Когда-то в одной статье я вычитал определение слова "талант", запомнившееся своей неожиданностью и точностью: "Талант - это мысли в одном направлении".

Каким бы ветвистым ни было древо науки, Егоров сумеет разглядеть его ствол. Таланин другой. Он как бы открыт для всех новых идей и впечатлений. Его одинаково интересуют и "ствол" и "ветви".

Снова на экране гамма-квантового видеоскопа приходят в движение породы...

Молча ведут свои наблюдения ученые.

А у меня перед глазами - доисторический человек... Неужели Таланин может думать сейчас о чем-либо другом?

- А хорошо бы его оживить... - поворачивается Таланин.

- Спустя двадцать тысяч лет? - не отрываясь от экрана, сразу же отвечает Егоров.

- Я припоминаю, мне рассказывали об ученом, кажется, из Московского университета. Он оживил микроорганизмы, которые пролежали во льду тысячи лет.

- То одноклеточные... - возражает Егоров.

- А разве высокоорганизованные существа не состоят из клеток? - говорю я. - Давайте помечтаем: сам доисторический человек расскажет нам о себе.

- В двух словах: превосходный сюжет для фантастического романа. - Егоров снова берет в руки кремень - А впрочем... кто знает... Во всяком случае, больше пещер на нашем пути не будет.

- А жаль! Это произносит Таланин.

Все дальше в недра планеты вгрызается корабль. Перед ним как бы сами разрыхляются породы. Корабль не раздвигает их, а, словно проглатывая, пропускает сквозь себя, через камеры двигателя.

Где-то над нами, на поверхности Земли, ночи сменяются днями, золотят голубое небо закаты, шелестят зеленые рощи. А мы продолжаем свой поход в неведомый мир, к загадочному барьеру.

Мы входим в пласты, которые никогда не видели жизни. Но именно они и должны рассказать нам о жизни планеты.

Сутки для всех одинаковы - двадцать четыре часа. Но дни у каждого члена экипажа свои. Дни свои и ночи свои. Этого требует распорядок.

На экране гамма-квантового видеоскопа раздвигаются темные пласты. Они похожи на пористую губку, до предела впитавшую в себя жидкость

Егоров ведет наблюдения и тихо, чтобы не помешать спящим, говорит в микрофон магнитофона:

- Прошли крупное нефтяное месторождение. За бортом корабля - сильно сдавленные скопления углеводородных газов. Совершенно очевидно, что они проникли сюда снизу как результат дыхания земли. Может быть, нефть - это тоже продукт процессов, протекающих в глубинах земли, а не остатки животных и растений, как это принято объяснять?..

При сильном увеличении на экране видно почти прозрачное живое одноклеточное существо.

Егоров с изумлением наблюдает, как глубоко в недрах земли происходит жизненный процесс деления клетки.

Вместо одной бактерии теперь на экране видны две...

- Живые существа в глубинах земли! - восклицает за его спиной Таланин.

- В том-то и дело, что живые. Вот они, милые, вот! Эти бактерии - самые древние живые организмы на планете. В двух словах: в то время, когда в атмосфере Земли еще не было кислорода, эти бактерии уже существовали. Потому что существовал первичный источник жизни - нефть и газ... Понимаешь, не жизнь стала источником нефти, а, наоборот, нефть - родоначальник всего живого на Земле.

- Но в этом выводе не достает одного - доказательства, что именно газы Земли превращаются в нефть...

Егоров молча проходит в соседний с салоном отсек корабля. Надевает на себя защитный костюм.

Раскрываются двери, ведущие в следующий отсек, который примыкает к корпусу двигателя. И сразу же оттуда вырывается оглушительный гул.

В отсеке тесно. Основное место занимает кресло с откидной спинкой, как в самолете. К креслу тянутся сплетения проводов.

Егоров опускается в кресло, достает из него мягкий шлем с датчиком биоточного манипулятора и надевает его. Он весь в напряжении. Сейчас он похож на гипнотизера. Но он внушает свои мысли не ассистенту, а машине, которая должна не только понять, но и точно выполнить его желания.