Замечательно, что наши внутренние ощущения мы выражаем внешними представлениями, — зрительные и осязательные впечатления значительно более ярки и отчетливы. В особенности это заметно при выражении более общих представлений.

Краса, красивый, прекрасный первоначально обозначали только ощущение яркого цвета (специально цвета пламени), как до сих пор краска.

Горе и горечь происходят от гореть, печаль — от глагола печь, жалость связано с жалить, стыд — от глагола стыть (ощущение раздетого человека), скорбь (первоначально болезнь) от скрести: сравните выражение на сердце кошки скребут. Мы говорим пылать ненавистью, сгорать со стыда; мы используем выражения пламенное чувство, вспыхнул, воспламенился, загорелся, вскипел; в нашей речи есть горячая дружба, жаркий спор, жгучая обида, леденящий страх, холодный тон, теплое участие; бывает, что любовь остыла, угасла, потухла, теплится, а мысль сверкнула, блеснула, потускнела, померкла; воспоминание поблекло, побледнело; светлое впечатление — от глагола печатать и так далее.

Представление о времени — тоже внутреннее — выражается также пространственными образами. Мы говорим: промежуток, отрезок времени, время идет, проходит, течет, истекает, бежит, летит, мчится, тянется, приближается. Отсюда — прошлое, прошедшее, минувшее, грядущее, по истечении срока, по прошествии трех дней. Время — это как бы поток, струящийся мимо нас. События располагаются в нем одно за другим — отсюда затем; или одно но другому — отсюда потом; они идут вслед, то есть вступая в след, оставленный другим; или по следу, следуют друг за другом, отсюда последовало то-то, напоследок, последний, впоследствии.

Или одно находится перед другим, отсюда скажу вам наперед и впредь не будешь, отсюда же предыдущий, предшествовать, предстоящее и т. д.

Эти выражения сохраняют сначала и пространственное значение. Временное значение давалось общим смыслом всей фразы, тем, что говорилось о лне или событии, которое вспоминается или ожидается. Сами по себе слова прошлое, прошедшее, минувшее, вероятно, были сначала так же непонятны, как если бы мы сказали пробежавшее, промелькнувшее, беглое. Потом создаются и формы специального значения: после — сокращенное от последь, т. е. следующее, идущее по следу; прежде — сравнительная степень от пред — более впереди, чем другое; поздно, позже — то есть следующее позади; мгновение — первоначально мигание.

Из временных представлений, в свою очередь, вырабатываются причинные, более отвлеченного порядка. Одно случается после другого, появляется вслед за ним — и создается впечатление связи, зависимости второго от первого. И опять язык обнаруживает этот ход мышления. Следствие, последствие, вследствие, следовательно получают уже причинное значение. За тем, по тому, по этому обращаются в затем, чтобы, потому что, поэтому.

Причинность мыслится также конкретно — одно порождает, создает другое, одно исходит, течет, выводится из другого — отсюда происходить, производить, вытекать, проистекать, происхождение, происшествие. Опять образное мышление создает слово, чтобы выразить временное представление, затем это слово применяется в сочетании, которое придает ему причинный смысл, и наконец оно специализируется как знак причинного понятия, еще более отвлеченного.

До сих пор сохраняется двойственность конкретного и отвлеченного смысла: производить работу, эффект, переворот и производить ребенка на свет или производитель работ, делопроизводитель и производитель — племенной бык, жеребец; происшествие и происхождение; логический вывод и выводок утят.

4. Школа языка