Сетчатые ужи плывут от берега, от дамбы, от персиков Мелитополя. Поезд еле движется, наконец встаёт совсем, и все вылезают, поминутно оглядываясь, набирают воду. А на горизонте появляются голубые зубцы. Автобус вытряхнет у ларьков, чем ближе к морю, тем больше света и грохота. По тропе – дальше от этого, к песку. Только ночь быстрее нас, и склоны балок всё круче. На первом попавшемся лбе разворачивать палатку под неправдоподобно красной огромной луной. А утром ты, вечная соня, проснешься в пять, потому что море, и скорее к нему. Там бычки пощипывают твои ноги.

Всё на себе – от воды до «Фосфора» Драгомощенко. По-честному – тебе пять килограммов, мне всё остальное – за двадцать. Чтобы ты не оказалась в положении сытого, который не разумеет голодного-нагруженного, и не ускакала от меня, к бегу с рюкзаком всё же не способного.

Речка на карте – глиняный ручей, впадающий в море. Угостить тебя родниковой водой утром, исток близко? Тихо из палатки и вверх по течению. Но слишком всё быстро дичает. Скалы, бревна поперек, а глины в воде не меньше. Бухта Лисья – там и выйдет лиса. Но её не принесешь, только голубое с черным перо, и все-таки никакой воды. Вода на насосной станции над городом. Окно Башни Консула с колонной посередине. К Дозорной Башне по отполированным ступеням. Ветер. Ставя рюкзак на ступеньки горной тропы, подтягиваясь к нему, снова и снова.

– Я отсюда не уйду!

Вот откуда греки взяли своих дриад. Кипарисы, можжевельники, сосны, пробирающиеся между скал, танцующие на ветру. Этот кипарис – девушка на коленях у мужчины. Та сосна – Ника Самофракийская. Рай форм для художника. А внизу что-то двигалось, сначала подумал – кто-то идет, погонят – заповедник все же. А это взлетающие метров на пять белые брызги прибоя от скал. Деревья – реки, водовороты. Ветки, раздвигающие струи ствола. Ты потеряешь бандану, но мы найдем её под извилистым кипарисом.

Острая спина мыса – мы-то думали, никто туда не полезет, еле нашли площадку для коврика. А, похоже, устроили кому-то спектакль. И то – деликатный человек на кончике мыса всё-таки подождал, пока мы закончили. Только потом – мимо нас – к основанию.

Тени дельфинов в воде. Розовый трепетный живот ската, морского кота, всплывающего перед тобой в аквариуме. Ящерка бегала по палатке и заглянула в дверь – как спросила – можно? Пригласить – не испугается ли?

Ты выходишь из моря совсем не такой, какой входила. Море прибавляет не только капли. В ожидании прошедшее смешано с тем, что будет. Крепости одного моря из оставленных ракушек, другого – из оставленного льдом. Между свечой и ее светом – пещера в воздухе, ночь под огнем.

– Я не могу больше.

Корка сухой глины соскальзывает, катится, камешки вниз, по крутому склону. От дерева к дереву – отнести рюкзаки, положить, вернуться к тебе, взять за руку, осторожно вниз, опираясь всеми четырьмя. Довести, отнести, вернуться, довести. Бриться соленой водой – садизм некоторый. Вставить электробритву в ската? А вот голову вымыть – глупость. Так и пришлось ходить с совершенно нелепыми волосами до источника в Малореченском, где вода просто ведрами из-под земли прёт.

Скалы на берегу – узловатые, складчатые, наплывающие друг на друга слои – как дерево. Длинные черные шеи бакланов у мыса Ай-Фока. Вброд вокруг скальной стены, по скользким от водорослей камням, лишь бы не упасть – тогда все в рюкзаке вымокнет. Боковым зрением видишь девушку, выбегающую из моря. Хотя вокруг никого, кроме нас. Наверное, нереиды ещё не совсем вывелись, только не всем показываются.

– Вчера зажгла свечу в новом подсвечнике, чтобы посмотреть, как она будет гореть в темноте, потом погасила, она, как всегда, начала коптить, и мне это знаешь, что напомнило?.. Знаешьььь… Вообще месяц этот прошёл для меня как-то спокойно, без всяких страхов и истерик. Может быть, во многом потому, что я была занята своим делом. А может, просто время пришло кое-что осознать. Не скажу что. Это личное. Но в твою пользу. Пойду погуляю, хоть и дождь. Нужно восстановить контакт с городом.

КАШТАНОВАЯ ГЛАВА

– Светом, что ли? И больше ничем поделиться не хочешь, лягушка болотная, зелёная и лёгкая?

– Улицами, поездом, книгами.

– Продолжай.

– Ягодами, ужами, слонами, звёздами, волнами.

– Продолжай.

– Коктебелем, Кирилловым, Китаем.

– А может быть, начать с буквы «а»?

– Анальгином, амфибрахием, амфибией, арбузом.

Бодягами, балконами, Балтикой.

– Белкой, ботаническим садом, болтовнёй (немного, и почти не с тобой), белой простынёй, башнями, бисквитами, бобрами.

– А когда были бобры? или у тебя были бобры, которыми ты со мной не поделилась?

Воложкой (где песок), Владимиром, Вологдой, Владивостоком.

– Вареньем (вишнёвым), вечером, вербой, Волгой (зимней), ветром.

– Голубой галькой, гремучей змеей, голосом, головой (но сейчас она у меня болит – конференция, Китай, прочие печали).

– Грибами, которые я тебе запретила собирать, градусником, глиной.

– Градусник остался у меня. Долгими дорогами, дистанцией, дебрями, Драгомощенко.

– Динамическим равновесием, диваном, долгоносиком (или слоником всё же?).