Читаем В лучшем виде (ЛП) полностью

Эйс протянул женщине документы, которые мы подписали, не обменявшись при этом ни словом. Женщина просмотрела документы, прежде чем вытащить сейф, спрятанный под стойкой и ввести на нем код. Затем она вложила документы внутрь, заперла его, и написала что–то на скрытом контрольном списке, установленном на подиуме. Когда она закончила, то коротко кивнула нам, потом мужчине рядом с собой, который потянулся в сторону и распахнул штору рядом, приглашая жестом нас входить.

Ладненько, серьезно, какого черта тут происходит? Если я считал раньше, что чувствовал рядом с Эйсом себя не в своей тарелке, то это входило за все рамки разумного. Но ни разу мое доверие не поколебалось, даже когда этот тип из охраны провожал нас по длинному, темному коридору прямо к музыке, которая становилась все громче с каждым шагом, что мы делали.

Когда мужчина остановился перед дверью, за которой, как я понимал, находилось наш конечный пункт назначения, Эйс потер своим большим пальцем мой и оглянулся на меня.

Хищный взгляд его глаз послал разряд желания напрямую к моему члену, и я молил Господа,

чтобы мои ощущения насчет этого места были оправданы. Потому что я сомневался, что буду в состоянии держать свои руки подальше от него еще дольше.

Ничего, и я это и имею виду, ничего не могло бы подготовить меня к тому, что произошло, когда эта дверь широко распахнулась, и нас сопроводили внутрь.

Ох, твою мать…

Я онемел. Не мог вдохнуть, даже моя челюсть распахнулась от провокационной обстановки, что творилась вокруг нас. Это было море греха: мужчины и женщины в масках различной степени одетости смешались на огромном пространстве, сбивались в парочки в темных углах, выставляли себя на всеобщее обозрение на высоких, круглых платформах,

толкались у стен. Красные шторы колыхались на несуществующем ветру, а за ними темные тени касались и сплетались, лизались и трахались.

Эйс начал уводить нас вглубь помещения, и чем дальше мы заходили, тем больше мои глаза лезли на лоб. Я в жизни не ожидал ничего подобного, даже в своих самых дичайших фантазиях, и сам факт, что Эйс привел меня сюда? В…черт, да я даже не знал, где мы. Но было более чем очевидно, что жизни богатых и знаменитых были полны секретов, и если об их грязных делишках прознает мир, то это может спалить его дотла.

Каким образом это вообще существует? И что еще более важно, с чего это, блять,

для Эйса нормально находиться здесь? В смысле, я бывал в уединенных комнатах в парочке клубов, так что не ханжа. Но этот мужчина рядом со мной не просто никто, и я знал наверняка, что это не тот тип мест, в которых он когда–либо бывал, несмотря на то, что сильный, уверенный разворот его плеч пытался доказать мне обратное.

Я потянул его за руку, и когда Эйс повернулся ко мне лицом, меня поразило возбуждение в его глазах. Ой, бля. Эйс был заведен, и мне стало интересно из–за какой конкретно части. Но выражение его лица быстро сменилось на обеспокоенное, когда он посмотрел на меня.

И до того, как он успел что–то произнести, я быстро спросил:

– Разве это нормально? В смысле…да, маски и помощь с освещением, но...что если кто–то увидит тебя здесь? Увидит нас?

Он успокаивающе положил свою ладонь поверх моей и наклонился к моему уху.

– В этом помещение полно людей, которые потеряют все, если всплывет на поверхность, что они были здесь. Это безопасное место, чтобы воплотить твои фантазии… и поскольку ты упоминал, что тебе нравится, когда смотрят…

Когда он отстранился, чтобы заглянуть в мои глаза, вся суть того, что он сказал,

обрушилась на меня.

Он сделает это ради меня. Это все было ради меня. Я мог только лишь стоять так,

ошеломленный, вспоминая наш разговор о фантазиях. И, да, возможность, которая представилась, чтобы поиметь его на машине посреди пустыни, – была его фантазией, но это было просто случайное стечение обстоятельств, а не запланированное мероприятие.

Это же…это был хорошо продуманный план, и да, он мог бы разглагольствовать о людях, которые будут держать язык за зубами и конфиденциальных соглашениях и все такое,

но сам факт заключался в том, что это огромное, офигенное событие, и он сделает это…ради меня. Поставит себя под потенциальный риск…ради меня.

Твою…мать.

И пока я сосредоточенно смотрел на мужчину перед собой, который так же пристально наблюдал за мной, весь остальной мир мерк, пока не остался только он, только я,

только мы, и когда я подался к нему, он встретил меня на полпути.