Читаем В ледяном аду полностью

– Не надо кипятиться, – посоветовал Шепелев. – Я придерживаюсь старой народной традиции – пить с тостами, иначе наши посиделки превратятся в банальную пьянку. Кстати, Сазонов, сейчас именно твоя очередь тост говорить. Мы ждем. Молча пить и не думай. Иначе исключим тебя из нашей веселой компании, и будешь в каюте кирять в гордом одиночестве.

– Я и со своим отражением в зеркале выпить могу. – Сазонов ухмыльнулся. – Ладно, черт с вами. Выпьем за все хорошее.

Рука подрывника со стаканчиком повисла над столом, никто не спешил с ним чокнуться.

– Мужики, вы чего? – удивился Сергей.

– Оригинальней ничего не мог придумать? – осведомился Шепелев.

– За все хорошее мы уже пили. С твоей подачи, кстати. А повторять тосты в один и тот же день не принято.

– Ну тогда… – Подрывник задумался. – Выпьем за все, что хорошо кончается. А?

Шепелев переглянулся с Черным.

– Темный человек. За будущее выпивать нельзя! Может не сбыться. Пить надо за прошлое или за какое-то абстрактное пожелание.

– Раз ты такой умный, то продемонстрируй. – Сазонов явно обиделся.

Шепелев поднял стаканчик и с важным видом произнес:

– Спасибо Господу Богу за то, что он создал нас теми, кто мы есть.

– Сказано заковыристо, но правильно, – вынужден был признать Сазонов. – Я, например, никогда не согласился бы родиться женщиной.

– А у тебя никто и не спрашивал бы. Как Господь Бог решил бы, так и случилось бы, – подначил его Черный. – Хороший тост, можно и чокнуться.

Пластиковые стаканчики сошлись над столом, и тут рядом с кораблем произошло какое-то движение.

Аспирант первым заметил его и истошно крикнул:

– Айсберг переворачивается! Все на правый борт, за надстройку! – Черный метнулся из-за стола, отбросив непригубленный стаканчик.

– Быстрей! – выкрикнул Шепелев и последовал за аспирантом.

Сазонов замешкался. Он слышал нарастающий гул воды, какие-то ужасные всхлипывания, словно за бортом стонали морские чудовища. Айсберг медленно поворачивался в воде. Тут Сазонов абсолютно машинально хватил спиртное до дна, сунул в рот галету, измазанную тушенкой, и бросился бежать. За надстройкой он увидел Черного с Шепелевым, вцепившихся в поручни. Палуба уже гудела и раскачивалась под ногами.

– Держись изо всех сил, – крикнул подрывнику аспирант.

Сазонов до ломоты в суставах вцепился в ржавые поручни. Сделал он это очень вовремя. Ледяной выступ, торчавший из переворачивающегося айсберга, ударил по судну. Палубу подбросило, затем опустило. Нос ушел под воду. По настилу покатилась волна.

– А-а-а! Твою мать! – вырвалось у Сазонова.

Чью мать, он и сам бы не мог сказать, но по умолчанию получалось, что айсберга. Сервированный пластиковый столик смыло в мгновение ока. Ледяная волна налетела на людей, накрыла их. Когда вода схлынула, Сазонов, кашляя и чертыхаясь, огляделся. Черный с Шепелевым все еще держались за поручни.

– Вторая идет! – предупредил аспирант.

Эта волна пришла уже с кормы. Она прокатилась по палубе, но была слабее, с головой не накрыла. Третья показалась мужчинам совсем вялой, она окатила их белой пеной лишь по колено.

– Пронесло, – вымолвил Сазонов, разжимая пальцы.

Судно качалось, но быстро успокаивалось. Рядом плавал перевернувшийся айсберг. Его поверхность отливала блеском так, словно была покрыта лаком. Причудливые формы льда свидетельствовали о том, что над ними хорошо поработали подводные течения.

– Твою мать! – повторил Сазонов. – Нас же смыть могло напрочь.

– Абсолютно точно замечено, – выдавил из себя Черный.

– Все-таки есть Бог на свете, – проговорил Шепелев. – Вот тебе и не столкнулись с айсбергом. Сами накаркали.

Мужчины были мокрыми с головы до ног. На ветру вода быстро застывала, превращалась в ледяную корочку.

– Еще немного, и мы замерзнем. Не утонули, так в ледяных болванов превратимся, – крикнул Черный и пошел в каюту, на ходу срывая с себя мокрую куртку.

Все трое ввалились в помещение. Внутри было полно дыма, слышались стоны. Сазонов тут же погасил мазут, вылившийся из печки. Он просто бросил на него мокрую куртку и затоптал ее. К дыму прибавился еще и пар, но вскоре весь смрад вытянуло в открытую дверь.

Ноутбук почему-то не пострадал. Он лежал на полу, но исправно показывал фильм. Очухивались после встряски и зрители. Они не понимали, что произошло, и пялились на своих товарищей, раздевшихся догола.

– У нас что-нибудь сухое есть? – допытывался Сазонов.

– Откуда? Нас без багажа сюда доставили. – Аспирант хлопал себя по голым бокам.

– Так мне что, ждать, пока все высохнет? – Подрывник обращал свои претензии непонятно к кому.

Черный уже рылся в шкафу.

– Все. Нашел. – Он бросил Сазонову комплект чистого сухого камуфляжа, оставшийся от одного из охранников. – Тут еще есть. На нас хватит.

– Не буду я это надевать, – возмутился подрывник. – Они нас убить хотели.

– Как их вискарь жрать, так это пожалуйста! – Черный усмехнулся. – Назовем это действие не мародерством, а справедливым присваиванием трофеев. – Аспирант принялся облачаться в камуфляжную форму без знаков отличия.