Шинкевич помог Николаю добраться до вездехода, усадил его в раскладное кресло. Катя уже разрезала гидрокостюм возле раны.

– Однако! – вырвалось у нее. – Будто ты с саблезубым тигром схватился.

– Ничего страшного. Просто кровищи много, а так, по-моему, неглубоко достала зверюга. – Зиганиди скривился и заявил: – Гидрокостюм можешь резать, а вот свитеры пожалей, они очень теплые, из верблюжьей шерсти.

– Когда голову снимают, по волосам не плачут, – ответила Катя. – Мне лучше видно, что следует делать.

Саблин смотрел в побелевшее лицо Николая и понял, что тот потерял достаточно крови.

– На судне в наше отсутствие кто-то побывал. Пробоину расширили, – сказал он Кате.

Та покачала головой и заметила:

– Значит, мы на правильном пути.

– Вот только было бы лучше, если бы морской леопард не на Колю набросился, а на них, – произнес Саблин. – Так что теперь со мной под воду уйдешь ты. Зиганиди на какое-то время выбыл из строя.

Катя присела на корточки, осмотрела рану, сняла тампоном кровь.

– Твое счастье. До костей не достал, сухожилия не зацепил. Вот только продезинфицировать придется основательно. Эти твари зубы, как ты понимаешь, отродясь не чистят.

– Зато постоянно рот полощут, – попытался пошутить Николай и улыбнулся бескровными губами.

Катя принялась обрабатывать рану антисептиком. Зиганиди морщился, но постанывать считал ниже своего достоинства.

– Может, тебе спирта дать выпить? – поинтересовался Каспар Францевич, когда Катя принялась затягивать шелковую нитку в иголку, собираясь зашить рану.

– Обойдусь, – несколько зло отвечал Зиганиди. – Не в первый раз такое. Бывало и посерьезней.

– Как знаешь.

Иголка вошла в кожу, Катя сделала первые стежки, стягивая расходившиеся края рваной раны. Николай щурился от боли, скрипел зубами.

– Не могу смотреть, как ты над ним издеваешься, – проговорил Шинкевич. – Дай, лучше я его заштопаю. А ты, Катя, выступишь в роли обезболивающего.

– Это как? – удивилась Сабурова.

– Старый, проверенный метод. Правда, его можно применять только к мужчинам, если под рукой есть симпатичная женщина. Стань за ним и прижмись к нему покрепче.

– Подействует? – удивилась Катя.

– У мужчины внимание инстинктивно на женщину переключается, когда он чувствует ее тело. Значит, подопытный субъект перестает ощущать боль.

– Я для него не женщина, а боевой товарищ, – сказала Катя, но все-таки встала у Зиганиди за спиной и прижалась к нему.

Шинкевич стал умело накладывать шов.

– Действует народная анестезия? – спросил он.

– В лучшем виде, – отозвался пациент.

– Да у него даже лицо порозовело, словно и не терял крови, – восхитился Саблин действенностью метода.

Зиганиди и в самом деле воспрянул духом, боль притупилась. Он и не подозревал, что Катя способна так успокаивающе действовать на него. До этого он чрезвычайно редко видел в ней привлекательную женщину, чаще всего воспринимал ее только в качестве боевого товарища, как она сама выразилась. Конечно, изредка случались и минуты прозрения, если Катя делала прическу, надевала платье или юбку.

– Готово. – Шинкевич перерезал нитку перочинным ножом.

Катя помогла Зиганиди избавиться от гидрокостюма.

– Старайся, чтобы такое больше не повторилось, – посоветовала она.

– Тут уж как карта ляжет. Я думал, это аквалангист. И товарищ каплей, кстати, тоже держался этого убеждения.

– Этот морской леопард на лед к нам не выберется? – спросила Катя, вытаскивая из вездехода теплую одежду и гидрокостюм.

– Думаю, что ему кранты. Всю обойму в пасть всадил! – Саблин перезаряжал пистолет для подводной стрельбы. – Был бы жив, уже вынырнул бы. Ему без воздуха смерть. Самое интересное, что мне даже жаль зверину. Это же мы в его царство полезли, а не он к нам.

– Ты, командир, его не оправдывай, – отозвался Зиганиди. – Как раз он и полез в пробоину. Что ему там надо было? Охотился бы на своих морских котиков и пингвинов, так мы бы его не тронули.

– Для морского леопарда все, что меньше его размером – добыча.

– Не совсем правильно, – влез в разговор Шинкевич. – Если они стаей собираются, могут и на более крупную особь броситься, на касатку например.

Катя уже облачилась в гидрокостюм.

– Как, каплей, отдышался? – спросила она.

– Дыхание у меня всегда ровное, – спокойно ответил Саблин. – Если готова, то погружаемся.

– Удачи! – пожелал Зиганиди.

– К черту! – привычно ответила Сабурова, опуская на лицо маску.

Глава 8

Вода сомкнулась над головами аквалангистов. Внизу темнел корпус затонувшего «Профессора Молчанова». Саблин указал на него рукой и стал погружаться. К пробоине они приблизились с двух сторон. Из нее торчала застрявшая туша морского леопарда. Катя показала на соски на брюхе животного. Мол, это самка. Саблин развел руками. Дескать, а что это меняет?