Читаем В кукурузу полностью

– Вы меня обманули! Муха жива! Я её видела у тети Нюры!

– Да это другая собака, – ответила мать.

– Нет! Это Муха! Я её узнала, и она меня тоже! Вы все вруны! Я вас ненавижу! Ненавижу! – и не слушая ответа, Ксюша выскочила на улицу. Она бежала, размазывая обиду по лицу. Подальше из дома, в котором самые близкие люди причиняют боль и отнимают счастье, куда угодно, в кукурузу, в кукурузу, в кукурузу!

Человек

Как прекрасна природа, во всех своих проявлениях. Как великолепна она, как многогранна. Каждый её листочек, каждая травинка, а ещё ветер, дождь, реки, моря. И как всё это гармонично, слажено, едино.

Вот и сегодня, на улице. Я любовался весенним пейзажем. И смотрел на покрывшиеся свежим листом деревья. На стрижей, свободно парящих на небе.

И лишь на одном клёне, нарушая это единство и гармонию, на ветках, повис целлофановый пакет. И почему-то подумалось мне, что вот так вот куском бесполезного мусора, болтается на ветвях природы человек.

Грешник

Один грешник решил отойти от мирской жизни и стать праведником. Покрестился, перечитал большое количество святых книг, и начал ревностно каждый день молиться, в надежде стать святым. Прошло несколько месяцев, но бог не услышал молитвы грешника, не пришёл и не сделал его святым. Задумался грешник, что делать дальше? Подумал и решил, что бог не слышит его молитвы потому, что он не соблюдает пост. С этого момента, грешник в добавок к молитвам, начал соблюдать все посты. Время шло, но бог так и не посетил грешника. Снова призадумался грешник. Почему не приходит бог? И решил, что бога надо искать по святым местам. Распродал грешник всё имущество и подался в странствия, целый год он провёл в скитаниях, объездил полмира, но бога, так и не нашёл. Измученный, оборванный и отчаявшийся грешник вернулся домой, так и не став святым. Со слезами на глазах, он поднял руки и лицо к небу и крикнул:


– Господи, где ты?! Или тебя нет? И я, всё это время, напрасно искал тебя?


– Здесь, – тихо ответил бог


– Я объездил полмира по святым местам, соблюдал все посты, отказался от грешной жизни, победил все свои пороки, молился день и ночь. Почему ты так долго не приходил ко мне?


– Потому что ты не хотел видеть меня, ты хотел стать святым, – ответил бог. Грешник стыдливо опустил свои глаза, поняв свою ошибку. И тихо спросил.


– Где же ты был, всё это время?


– В твоём сердце.

Барометр

Кузнецов выскочил из подъезда на улицу.

– Здравствуй, Иван Фёдорович, – почтительно приветствовал он, древнего, бородатого дедушку, сидящего на лавочке. Рядом с дедом, дремал старый, лохматый пёс. Иван Фёдорович переложил палочку в левую руку, правой приподнял кепку.

– Доброе утро, Володя, а ты чего с зонтом. – Кузнецов показал пальцем на небо.

– Тучи, дождь будет.

– Не будет сегодня дождя, – спокойно проговорил дед. Кузнецов пожал плечами и молча пошёл на работу.

И в самом деле, к полудню, выглянуло солнце, а к вечеру, о дожде, и напоминания не осталось: «Старый синоптик, угадал погоду», – усмехнулся сам себе Кузнецов.

Примерно через неделю, Кузнецов вышел из дома в магазин.

– Привет, Иван Фёдорович, – улыбнулся Кузнецов, старику.

– Зря зонт не взял, Володя, сегодня хоть маленько, но прольёт.

– Да с чего бы, – удивился Кузнецов.

– Так барометр показывает, ответил дед и посмотрел на свою собаку, катающуюся у его ног в пыли.

– Ну даже если и будет, не страшно, – отмахнулся Владимир, – я до магазина, за двадцать минут ничего случится. Дед промолчал.

В магазине, Кузнецов вынул список, который дала жена и побрёл от прилавка к прилавку. Не забыл и про себя, бросил в тележку пару бутылок пива.

Затарившись, с двумя полными пакетами, насвистывая вышел наружу. На улице, подул резвый ветерок, быстро нагоняя тучи. Кузнецов заторопился домой, боясь, как бы ливень на обмочил покупки. На полпути к дому, стал накрапывать дождь. Владимир рванул к подъезду, но не успел. Ливень был быстрее. Мокрый до нитки, поднимаясь по лестнице, Кузнецов матерился: «Старый колдун, накаркал».

В воскресенье, Володя встретил Фёдороча, тот шёл из магазина опираясь на палочку, за ним лениво плёлся пёс.

– Иван Фёдорович, – обратился Кузнецов к соседу, – сегодня как, дождь будет?

– Да барометр обещал, – усмехнулся старик.

– Врёт твой барометр, – я вчера погоду смотрел, всю неделю солнце.

– Не, – остановился дед, – мой барометр, за десять лет, меня ни разу не подводил. Быть дождю

– Да откуда у тебя барометр, – удивился Владимир.

– Пират мой барометр, – показал дед палочкой на свою собаку. Пират равнодушно упал на спину и начал, фыркая кататься на хребте. – Видишь, спину чешет, значит обязательно заморосит, примета такая.

– Я-то думал, – отмахнулся Кузнецов, – говорю тебе, погоду смотрел вчера, снимки со спутника, с техникой не поспоришь, а ты говоришь примета.

– Он у меня лучше любого, спутника, – улыбнулся дед.

– На этот раз, ошибается твоя погодная станция.

– Такого, пока ещё не было, – ответил дед и направился к дому.

Вечером пошёл затяжной дождь, – «Вот ведь старче, опять угадал», – удивился Кузнецов, смотря на стекающие капли, по стеклу троллейбуса.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
...Это не сон!
...Это не сон!

Рабиндранат Тагор – величайший поэт, писатель и общественный деятель Индии, кабигуру – поэт-учитель, как называли его соотечественники. Творчество Тагора сыграло огромную роль не только в развитии бенгальской и индийской литературы, но даже и индийской музыки – он автор около 2000 песен. В прозе Тагора сочетаются психологизм и поэтичность, романтика и обыденность, драматическое и комическое, это красочное и реалистичное изображение жизни в Индии в начале XX века.В книгу вошли романы «Песчинка» и «Крушение», стихотворения из сборника «Гитанджали», отмеченные Нобелевской премией по литературе (1913 г.), «за глубоко прочувствованные, оригинальные и прекрасные стихи, в которых с исключительным мастерством выразилось его поэтическое мышление» и стихотворение из романа «Последняя поэма».

Рабиндранат Тагор

Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия
Маршал
Маршал

Роман Канты Ибрагимова «Маршал» – это эпическое произведение, развертывающееся во времени с 1944 года до практически наших дней. За этот период произошли депортация чеченцев в Среднюю Азию, их возвращение на родину после смерти Сталина, распад Советского Союза и две чеченских войны. Автор смело и мастерски показывает, как эти события отразились в жизни его одноклассника Тоты Болотаева, главного героя книги. Отдельной линией выступает повествование о танце лезгинка, которому Тота дает название «Маршал» и который он исполняет, несмотря на все невзгоды и испытания судьбы. Помимо того, что Канта Ибрагимов является автором девяти романов и лауреатом Государственной премии РФ в области литературы и искусства, он – доктор экономических наук, профессор, автор многих научных трудов, среди которых титаническая работа «Академик Петр Захаров» о выдающемся русском художнике-портретисте XIX в.

Канта Хамзатович Ибрагимов , Михаил Алексеевич Ланцов , Николай Викторович Игнатков , Канта Ибрагимов

Поэзия / Историческая проза / Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Историческая литература