Читаем В кольце врагов полностью

Но чем ближе подходили к засеке плененные кочевниками мужи, тем больше взгляд Первака цеплялся за какие-то незначительные несоответствия, что, однако, начали его настораживать. Это как зуд, источник которого никак не получается найти! Но с каждым шагом полонян он усиливался, и сомнения стали обретали уверенность. Если вначале воеводу насторожил упитанный вид мужиков, что можно было бы объяснить недавним полоном, то после его зацепила какая-то неправильность их походки. Возникло ощущение, что нетвердый, неуверенный шаг, пошатывания на ходу – все это на деле лишь представление! Воевода приготовился криком упредить дружинников у засеки, но медлил… медлил, боясь ошибиться! Вдруг блеснул луч солнца, отразился в прорехе на животе идущего впереди «северянина», и Первак бешено заорал:

– Это половцы!!! Половцы!!!

Воевода понял, что пленные – это переодетые в окровавленные, истрепанные обноски куманы. Но его крик из гущи леса лишь смутил дружинников, замерших у засеки, – и те поднялись с боевым кличем над завалом, готовые отбить полон. В этот же миг полоняне резко сели, склонившись над мешками, а надсмотрщики подняли самострелы[48], которые до того были скрыты от глаз русичей.

– Бей!!!

Полетели стрелы в замерших у засеки половцев, но те уже успели отправить мощные, смертельные на короткой дистанции болты в дружинников. Даже дощатые брони оказались не способны защитить их от ударившей в упор смерти, пусть часть болтов все же застряла в щитах.

Между тем прикинувшиеся полоном куманы разобрали из мешков мечи и сабли и бросились к лесу. По команде Первака лучники перенесли обстрел на них, но большинство стрел, попавших в животы и грудь половцев, не нанесли им серьезного вреда. Как видно, под рубахами спрятаны пластинчатые брони!

Дернулись было вперед дружинники, оставленные воеводой в резерве. Желали они помочь уцелевшим соратникам на засеке, отчаянно рубящимся с вдвое превосходящим врагом. Но воевода приказал им остановиться – незаметно для себя Первак уже научился жертвовать своими людьми для конечной победы. Сегодня удачей для его отряда было бы просто уцелеть да задержать врага хоть ненадолго.

Подступили переодетые половцы к лесной засеке, застопорились, неожиданно встретив для себя преграду. А сверху колют их русы копьями и пиками, мечут стрелы, забирая жизни захватчиков. Смешались степняки, показали спины. Сейчас действительно можно ударить бронированным кулаком дружинников, опрокинуть дрогнувшего врага!

Но идет уже с дороги подмога куманам, лезут ожесточившиеся степняки на завал из бревен, прикрывают их меткой стрельбой вошедшие в лес лучники… Завопили радостно половцы на засеке, преградившей дорогу, – добили они остатки дружины Ингвара, пал варяг с тремя впившимися в грудь болтами! Понял воевода, что перехитрил его враг в этот раз. Но не успел он еще отдать приказ отступать, как тревожно завопил в лесу рог дозорного, и тут же звук оборвался.

Похолодел Первак, осознав, что случилось – обошли лесом куманы засаду. Знали уже наверняка, что раз есть засека на дороге, то рядом укрылась и дружина бродников. Спешились половцы большим числом, сделали крюк и вышли в тыл русичам! А дозорные, видимо, за спину даже и не смотрели, думали, что зря их воевода в лесу прячет, не сунутся степняки в дубраву. Сунулись, да вперед себя еще и охотников опытных послали, кто охранение снимать бесшумно обучен. Хорошо хоть упредить о враге ратники все же успели!

Затрубил воевода в рог, призывая людей уйти, еще затрубил и еще. А сам видит – не отступить бродникам, уже на засеке схватка зачинается. Сядут теперь куманы на хвост да в спину всех перестреляют! Обратился тогда Первак к уцелевшим дружинникам:

– Братья, настал ваш час. Промедлим еще немного, всех половцы здесь и положат. Нужно хоть немного времени дать нашим уйти, хоть ненадолго ворогов потеснить!

Закивали в ответ русичи, лучшие витязи князя, понимая, что идут на верную смерть. Крепче стиснули они секиры, прижали к груди щиты, готовые ринуться в бой. Дружно крикнули разом:

– Бе-э-эй!!!

И бросились на врага… Яростно врубился клин русов в самый центр напирающих половцев, и за несколько секунд посекли ратники с десяток куманов, освободив пространство вокруг. Тогда вновь ударили они навстречу врагу, щедро раздавая степнякам смертельные удары, – обреченные ратники дарили бродникам последние мгновения, чтобы спастись. Последние мгновения своих жизней…

Бешено трубя в рог, Первак уводил за собой людей, всех, кто послушался призыва воеводы и смог отступить. Сотня бродников бежала от завалов, оторвавшись от половцев, остальные кто уже пал под саблями и стрелами степняцкими, кто просто не сумел вырваться из сечи, грудь в грудь схватившись с врагом. Были и те, кто остался сознательно, дав соратникам еще немного времени, чтобы спастись. Один Господь знает, как сам воевода стыдился того, что ушел, что не остался на засеке, что не пошел с дружинниками на славную смерть!