Читаем В Каталонию полностью

Незнакомец засунул руки в карманы, подвигал ступнями взад и вперед, осмотрел комнату и вышел за дверь, успев при этом ответить:

– Скоро.

Мальчика душила несправедливость. Почему они ничего не рассказывали? Что им от него надо? Как сейчас чувствуют себя родители? Эти и другие вопросы грызли его изнутри, выворачивали мысли наизнанку и прибавляли бешенного пульса его маленьким рукам и груди. Надо было выбираться отсюда! Надо было бежать и наподдать этим похитителям за их дела!

***

– Ты сказал, что это ненадолго. А мы держим его уже сутки! Где уверенность в том, что этот твой инженер объявится? Он не доступен уже четыре часа!

– Угомонись и не визжи над моими ушами!

Мужчина в светлом свитере подошел к кухонному окну и поглядел в него, будто стараясь уловить за прозрачным стеклом что-то необычное.

Шёл дождь. Над серой и грязной школой, что стояла перед самым их домом, нависли бесконечные, многослойные и такие же серые облака. Дождь шел мелкий и холодный. Он скатывался мелкими каплями с козырька и окон, тем самым брал на себя ответственность за сегодняшние планы жителей города – детские площадки были пусты, тротуары стелились под ногами бегущих от мерзлоты прочь путников, а транспорт застыл на дорогах из-за недостаточной видимости. Казалось, что дар природы даёт её детям передышку для обдумывания ценностных вещей в их собственных квартирах и домах.

Но похитителю мальчика эта передышка была совсем ни к чему. Он ждал активных действий, и ему было плевать на какой-то там дождь. Пошел бы сейчас снег или град – ему было бы тоже всё равно. Главная мысль сидела у него в голове и терзала с каждым новым передвижением стрелки. Чем больше проходило времени – тем меньше шансов у них оставалось быть незамеченными. В конце концов, ребенок может кричать без остановки, и соседи вызовут полицию. Отвезти мальчика в загородный дом мужчине не представлялось возможным. Поэтому оставалось лишь ждать вестей. Но подруга его явно начинала раздражаться – ещё чуть-чуть, и она откажется от этой затеи и вовсе. Женщины склонны поддаваться эмоциональному напряжению и совершать необдуманные поступки. Он обещал ей, что мальчика заберут ещё рано утром, но телефон Кирилла молчал.

Три дня назад тот был очень активен и задаток за сопливца оставил существенный. Обещал забрать его побыстрее , а тут, как в воде испарился.

Надо было что-то решать, иначе по ним заплачет тюрьма, в которой он был однажды и возвращаться совсем не хотел. Но пока, раз уж всё случилось так, как случилось, он видел одно решение проблемы – утихомирить свою девушку лаской и любовью – женщины от этого закрывают на недовольства глаза. Она, в свою очередь, обладая природным и свойственным ей, как любой другой женщине, материнским магнетизмом, угомонит ребёнка.

Он развернулся и подошёл к ней со спины. Взял за плечи и начал поглаживать их, массируя одновременно так, как ей это нравилось. На ушко он прошептал ей ласковые слова – те, от которых она приходила в восторг, и её узкие восточные глаза обрели долгожданный блеск; губы растянулись в улыбке, а под сильными мужскими руками нащупалась упругая грудь. Он сжал её нежно и сильно одновременно– теперь она была в его власти и желала своего искусителя так же, как и он сейчас желал её. Она подалась вперёд и позволила гладить её везде.

Она сходила с ума, когда он задирал её короткую юбку и ласкал языком её бедра, так страстно сжимая и разжимая их.

Когда все закончилось, она застегнула помятую блузку, натянула стрейчевую юбку и протёрла ватными тампонами размазанные от черный карандаш и тушь .

Ей действительно стало легче.

Она села напротив него и закурила длинную, тонкую сигариллу. Вдохнув в себя ядовитый сладковатый дым, она почувствовала пульс в своих собственных ушах, потом бытовые звуки утихли, и она растворилась в пришедших, наконец, спокойствии и тишине, которые продолжились предательски короткое время.

Потушив почти половину сигариллы (она никогда не курила больше) о декоративную пепельницу, она услышала вновь истошные крики и стуки в дверь соседней комнаты. Переглянувшись со своим партнёром, она встала, предварительно вздохнув, и направилась в детскую.

Когда-то здесь тоже жил ребёнок и ему, наверняка, было тут уютнее, чем пленнику. Эта квартира принадлежала её покойной знакомой – та погибла в автокатастрофе со всей семьей. Первым отключился муж, на него пришёлся основной удар слева несущейся на всех оборотах фуры. Его жена умерла второй от потери крови и болевого шока, который не мог не сопровождаться естественным страхом и беспокойством за семью. Последним погиб мальчик – он единственный жил ещё два часа с момента обнаружения их случайными водителями, – но скончался в больнице от множественных переломов.

От подруги остался ключ… Та дала его, как соседке и просто хорошей знакомой, чтобы в отсутствие хозяев квартира была под присмотром.

Никто бы не смог предусмотреть ситуацию, в которой сейчас оказалась эта красивая женщина необычной внешности.

– Диана! – окликнул её обожатель. – Будь с ним поласковей.

И она повернула ключ, чтобы войти.