Майор оглянулся и с облегчением увидел, что продырявленная в нескольких местах и сверкающая тревожными огнями вирткапсула несет на борту кривовато выведенную единицу.

– Я хочу увидеть жену и ребенка…

Сергеев присел на корточки рядом с раненым, стараясь не мешать отрядному фельдшеру, елозящему по телу Дока медицинским сканером.

– Говори номер, я позвоню, приедут.

Главврач едва слышно засмеялся, вызвав паническое щелканье инъекторов автоаптечки.

– Они давно в срыве… Будь человеком, запихни меня в капсулу и активируй на сервере скрипт ускоренного погружения. Там все просто, не ошибешься…

Майор взглянул на фельдшера. В ответ тот покачал головой, затем вопросительно перевел глаза на перламутровый ранец «НаноМеда». Нештатное оборудование, стоимостью с иномарку премиум-класса и купленное отрядом в складчину, за свои собственные деньги.

Все ясно, без «медицины для элит» Доку не вытянуть даже те минуты, о которых он просит.

Командир скрипнул зубами, но кивнул головой, давая добро на активацию «НаноМеда». Перезарядка картриджа с нанитами обойдется в его месячную зарплату, но майор чувствовал – он поступает единственно верно.

Док оценил уровень оборудования и благодарно сжал руку Сергеева:

– Все так плохо? Спасибо, друг…. Может… и ты нырнешь с нами? В Друмире ведь миллионы сорвавшихся, там настоящая жизнь! Детям нужны правильные наставники!

Майор не ответил, медленно распрямился, еще раз оглядываясь вокруг. Его бойцы извлекали из капсулы худенькое тельце парня лет десяти. Из пробитой шальной пулей головы струился алый ручеек. Судя по сообщению на коммуникаторе Дока, ребенку повезло – он успел оцифроваться.

Антон… Точно так же зовут и его сына… Сергеев на секунду замер: «Повезло… оцифровался… Антон…». Пазл сложился.

Действуя на одних инстинктах, он вытащил личной ком и активировал набор домашнего номера:

– Света, это я. Код – красный! Хватай Антона и пулей ко мне, координаты я скинул. Что значит – не хочет выходить? Дай ему трубку! Сын! Помнишь, о чем мы всегда говорили? Код – красный! Значит – выполняешь все команды, не задавая вопросов, слепо и с верой. Верь мне, сын, будем жить! Вот и молодец, жду. Отбой!

Майор поднял глаза на замерших в ожидании бойцов отряда. Демонстративно отщелкнул помеченный синей изолентой магазин с травматическим БК. Вытащил из подсумка новый, маркированный красным, вогнал в пистолет-пулемет и дважды передернул затвор.

– Парни! Приказывать я не буду, скажу только о том, что собираюсь сделать сам! Я вцеплюсь зубами в этот коридор, и меня не выбьют из него даже тяжелым штурмботом, потому как за спиной будут восемь незнакомых мне умирающих малышей, один правильный мужик и собственный сын, которого я через пятнадцать минут своими руками уложу в вирткапсулу. Если кто-то из вас посчитает верным присоединиться – сочту за честь!

Клац, клац, клац… Посыпались на пол разнокалиберные магазины с синими маркерами.

Среди танца электронных огней невозможно было прочитать надпись на плечевом шевроне бойцов, однако каждый из спецназовцев помнил текст наизусть: «Альфа Антитеррор. Жизнь – отечеству, честь – никому!»

Василий Маханенко

Тринадцатый

Добро пожаловать в Лонгию! Желаем приятной игры!

Приятной игры? Я недоуменно уставился на висящее перед глазами сообщение, совершенно не понимая, откуда оно и что с ним делать. Сознание упрямо твердило, что в нормальной жизни перед глазами ничего не должно висеть, в противном случае – огромное подозрение на психическое расстройство. С такими симптомами нужно двигаться к доктору, причем чем скорее, тем лучше, иначе будет поздно. Но что, если это не нормальная жизнь? Что, если я сейчас в «ненормальной» жизни? Например, в игре «Лонгия»? Хотя… Это уже совсем бред полный! Как можно попасть в игру?

– Добрый день, – раздавшийся справа голос заставил вздрогнуть. Мгновенно повернувшись, я увидел перед собой одетого в белый халат седобородого человека, по внешним признакам напоминающего доктора. Все понятно – «Палата № 6», и я в ней нахожусь. Радует, что хоть кто-то был приближен к той реальности, которую я… холодный пот прошиб меня насквозь – которую я не помнил. Через мгновение пот не просто прошиб – по всему телу побежали мурашки, наперегонки стараясь добраться до мозга и осесть в нем лагерем. Я не только ничего не помнил – у меня не было ни малейшего понятия, как меня зовут! Перед глазами мгновенно высветилось услужливое окошко с характеристиками персонажа. Ник – «13-й». Я – тринадцатый? Что за бред?

– Вы меня понимаете? – продолжил доктор, которого не устроила моя реакция. – Меня зовут Сергей Юрьевич, можете назваться?

– Н-нет, – слегка заикаясь, ответил я. Надо же! У меня, оказывается, довольно приятный низкий голос.