Читаем В яме с Пайпером (ЛП) полностью

С течением дня жара в Духовке нарастала. Мы работали несколько часов. Пайпер давал руль Младшему, а тот переключался на следующую передачу. Младший затем

давал управление Пайперу, и война шла, не переставая! Взяв руль, я рванул вперед, обойдя его на записях комментариев. Тогда Младший бросился догонять меня.

Винс изо всех сил старался не отстать в словесной дуэли.

Спасибо Господу за уроки, которые мне преподали мои предшественники, потому что тогда я понял, что держал Младшего на своей ладони. Это была моя специальность.

Промоутер стал комментатором, оказавшись на чужой территории, и не знал, как себя вести. Он никогда не стоял рядом с

Родди Пайпером,

в прямом эфире, без контроля и цензуры! К тому времени Духовка уже оправдала свое название. Винс стоял, промокший насквозь, волосы прилипли к его голове.

Его лицо стало цвета свеклы, а знаменитая варикозная вена на носу вовсю пульсировала. Теперь он говорил на грани срыва, стараясь сохранить самообладание,

не теряя контроля над ситуацией. Тогда я перешел на следующую передачу, вырвав у него руль и пересекая финишную прямую. За три с половиной часа я выдал

интервью на три с половиной недели (кстати, я говорил, что у меня 18 скоростей?).

На словах «снято!» потный Младший в промокшем насквозь костюме от Armani развернулся на 180 градусов и, не говоря ни слова, вышел вон. Я уже собирался

покинуть Духовку, когда ко мне подошел

Брюс Причард

с озабоченным лицом, сказав: «Боже, Винс — это что-то с чем-то». Я спросил: «Ты о чем?» Причард ответил: «Бедняга, наверное, болен весь день, но ни разу

не пожаловался. Он наверху, в своем офисе, его выворачивает наизнанку. Какой храбрец!»

Храбрец! Мои учителя гордились бы мной. Винса выворачивало наизнанку в его офисе, потому что я унижал его весь день перед камерами, а он изо всех сил старался

поспеть за мной. Я заставил его поддерживать такой ритм, что его скрутило — я вывернул его наизнанку. Признаюсь, я остался в Духовке после ухода Причарда

и хохотал в течение 5 минут! Насмеявшись вдоволь, я быстро покинул здание, чтобы не столкнуться с другим офисным персоналом.

Поскольку я жил в уединении на западном побережье, я не был в курсе офисных сплетен, когда вернулся в Нью-Йорк для следующих записей комментариев. Открыв

дверь в помещение, я с удивлением увидел, как офисные сотрудники и рестлеры смотрят на меня с широкими улыбками. Мачо-Мэн даже подошел ко мне, пожал руку

и сказал: «А кто такой Джесси?» Я не знал, что рейтинги программ взлетели до небес. Я дотянулся до новых 2 с лишним миллионов домов. Я заслужил свободу

действий! Младшему было настолько тяжело соперничать со мной в Духовке, что он привел подкрепления. В один из дней записи комментариев в комнату вошел

Рэнди Сэвидж, готовый выложить свои мысли в микрофон. Ну, многие знали, что я надираю зад Младшему во время интервью, а я должен был понимать, что он не

собирается играть роль второй скрипки. Так что Сэвидж, Винс и я стали тремя мушкетерами.

В течение следующих четырех месяцев воздух в Духовке можно было резать ножом. Однажды Сэвидж и Младший начали обсуждать какой-то аспект бизнеса прямо посреди

записей. Терпение никогда не было моим козырем, так что после 3 минут разгоряченных споров я сорвался: «Можете обсудить это потом?» Сэвидж считал себя

мачо, поэтому огрызнулся в ответ: «Мне не нужна группа поддержки в платьях». Винс быстро разрядил ситуацию, сказав: «Ну и черт с этим!»

По окончании записей Сэвидж выбежал из Духовки. Я собирался найти его и объяснить, что одни из лучших воинов мира носили и носят килты, но Младший схватил

меня за руку и сказал: «Пожалуйста, не обращай внимания, Род». Я уважил просьбу Винса и забыл об этом случае… на время!

Вернувшись в Стэмфордский отель «Шератон», где проживали Сэвидж и я, я не мог выкинуть из головы комментарий про группу поддержки и платья. Бар отеля немного

освежил мою голову. В этот момент мои воспоминания становятся немного туманными, поэтому мне приходится полагаться на Сэвиджа, рассказывая продолжение.

Согласно его рассказу, покинув бар, я решил найти его и притащить в мой номер. Более 2 часов я пытался объяснить ему: «Я ношу килт! Не платья!» Он заверил

меня, что я говорил весьма убедительно и после нашей встречи он понял, что не нужно комментировать мои наряды. Он также сказал, что испытывает большее

уважение к моему шотландскому происхождению и что усвоил, что я никогда не пробовался в группу поддержки.

Позже Сэвидж говорил: «Я не боялся драться; просто мне казалось, что потребуется приложить немало усилий, а выхлопа не будет никакого». После «короткого»

разговора в моем номере мы прониклись глубочайшим уважением друг к другу. На мой взгляд, Мачо-Мэн — надежный парень. В то время я также узнал об «ахиллесовой

пяте» Младшего. На следующий день во время перерыва между записями комментариев один из сотрудников передал Винсу номер одной из популярных нью-йоркских