Ваше высокопревосходительство!

После пятнадцати дней похода занят Нелькан. Красные, не приняв боя, ушли по реке Мае вниз — в Усть-Майское.

Начальник штаба полковник Леонов подробно в своем докладе сообщил о нашем положении, о политической и оперативной обстановке. Немного не согласен с его оценкой психологического состояния красных войск. Полагаю, что их начальники безусловно найдут способ поднять дух своих войск и перед нами несомненно предстанут вполне боеспособные части.

Борьба будет упорная и серьезная. Красные будут отходить на свои резервы к Якутску, могут выставить против нас до трех тысяч пехоты, с тридцатью пулеметами и шестью орудиями. Мы же будем всецело зависеть от настроения местных жителей, в особенности в смысле питания. Все же, я полагаю, и у нас много данных для успеха, и потому я решаюсь на зимний поход. В первых числах ноября выступаю на д. Петропавловское, от Нелькана пятьсот верст.

Если поможет господь и даст нам успех и мы возьмем Якутск, постараемся связаться с вами по радио».

В декабре 1922 года дружина выступила из Нелькана в глубь области. Движение совершалось только днем, люди следовали пешим порядком. Через каждые 3—4 дня устраивали дневки, чтобы дать передохнуть оленям. В среднем двигались со скоростью двадцать — двадцать пять верст в день.

ОТКАЖЕТСЯ ЛИ ГЕНЕРАЛ ОТ ПОХОДА?

Такая обстановка сложилась в ЯАССР к концу 1922 года.

В Якутске о нельканской неудаче пепеляевской дружины стало известно примерно через месяц. Якутский революционный комитет решил использовать бедственное положение пепеляевцев, чтобы ликвидировать новую белогвардейскую авантюру без лишнего кровопролития.

Начали спешно готовить экспедицию к Нелькану. Предполагалось, что к приходу туда красноармейского отряда положение пепеляевцев станет настолько трудным, что будет достаточно передать генералу обращение Якутского ревкома и командующего войсками Байкалом и белые откажутся от похода.

Якутский революционный комитет подготовил обращение к Пепеляеву, в котором предлагал прекратить дальнейшее продвижение дружины в глубь Якутии, отказаться от всяких враждебных намерений и военных действий против трудящихся автономии, сложить оружие и сдаться на милость Советской власти. Командующий войсками Байкалов обещал всем добровольно сдавшимся полную гарантию неприкосновенности личности и имущества.

Якутский ревком делал все возможное для бескровной ликвидации пепеляевщины.

Экспедиция спешно готовилась к дальней, почти девятисотверстной дороге. Заготавливали сухари, шили палатки, в кузнице делали железные печки. Нужно было предусмотреть много мелочей.

В экспедицию было выделено сорок бойцов, а из огневых средств — два автомата Шоша. Командовать экспедицией поручено было мне.

12 декабря наш маленький отряд выступил из Якутска и через четыре дня прибыл в село Амгу. Здесь мы подобрали оленьи упряжки, нашли проводника. Им стал хорошо знавший тайгу, неоднократно сопровождавший красноармейские части якут Николаев.

23 декабря, накануне выступления отряда из Амги, здесь состоялось общее собрание амгинского гарнизона и граждан села. Собрание обратилось к Пепеляеву с письмом. В нем говорилось: