Читаем В.Г. Перов полностью

К 150-летию со дня рождения

В. Г. ПЕРОВ (1833—1882)

На обложке:

В. Г. Перов. Автопортрет. 1871

Холст, масло. 59,7х46 (овал)

Государственная Третьяковская галерея

 Г. ПЕРОВ

16 открыток. Цена 52 коп.

Москва. Издательство «Изобразительное искусство». 1983

Автор-составитель В. ПЕТРОВ.

Редактор Н. ПЛАВИНСКАЯ

Художественный редактор В. ТЕРЕЩЕНКО

Цветную корректуру выполнила М. ВИНОГРАДОВА

Технический редактор Н. СИПКОВА

© «Изобразительное искусство». Москва. 1983

Изд. № 9-1559. Подп. в печать 02.03.83 

Т. 200 000. 4 зав. (150 001—200 000)

3. 775. 2123211 

Ордена Трудового Красного Знамени Московская типография № 2 Союзполиграфпрома при Государственном комитете СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. 129085. Москва, проспект Мира, 105.

В середине прошлого века отечественная живопись переживала трудное, смутное время. Миновала пора духовного подъема, романтических стремлений, питавших гармонические образы художников предшествующей эпохи, в творчестве которых прекрасный человек являлся на прекрасной земле, чтобы показать все «верховное изящество своей природы» (Н. В. Гоголь о Карле Брюллове). Высокие эстетические идеалы столкнулись с реальным бытом Российской империи, в которой хозяйничала бессовестная плутократия, царил разгул собственнических инстинктов, а народ разорялся и дичал под игом узаконенного рабства — крепостного права.

Познать жестокую правду жизни, совершить над ней по примеру великой русской литературы справедливый суд стало насущной задачей искусства. Чтобы возглавить новое критическое направление в искусстве, нужен был мужественный зоркий мастер, обладающий способностью жить высшими интересами, не отворачиваясь от действительности. Таким мастером стал Василий Григорьевич Перов (1833—1882) — лидер русской живописи 1860-х годов, один из крупнейших передвижников, писатель, педагог, человек глубокого ума, большого, горячего сердца, обостренной чуткой совести.

Прошедший в раннем возрасте суровую школу жизни в провинции, много повидавший, сам испытавший многоразличные виды русского горя, Перов уже в стенах Московского училища живописи, ваяния и зодчества, где он обучался в 1853—1861 годах, сумел создать картины и рисунки, небывалые по накалу социально-критического пафоса.

Одна из первых работ Перова — «Приезд станового на следствие», исполненная в 1857 году, в пору начала атаки передовых людей России на крепостное право, с предельной ясностью выражает позицию молодого автора.

В начале 1860-х годов появились знаменитые сатирические полотна Перова, ударившие по самым идейным основам русского крепостничества с его пресловутым демагогическим лозунгом «православие, самодержавие, народность». С горьким сарказмом показал в них художник «иго безумия, довлеющее над народом» (М. К. Салтыков-Щедрин) и бездуховность его духовных пастырей.

В картине «Сельский крестный ход на пасхе (Светлый праздник в деревне)» Перов вынес на суд современников отталкивающее зрелище шествия пьяных крестьян, оборванных, нищих, бредущих по слякоти с облупленными, перевернутыми иконами в руках, попа, опухшего от пьянства. Таков быт народа, таковы его праздники. Пасмурный пейзаж, цветовые диссонансы усугубляют силу воздействия картины.

В 1862—1864 годах Перов жил за границей, преимущественно в Париже, для усовершенствования своего художественного мастерства.

По возвращении на родину Перов нашел многое изменившимся. Рядом с прежним хозяином стали новые — фабрикант, кулак. «Пошло создаваться новое беспощадное хозяйство... не было и помину, чтобы кто-нибудь позаботился о красоте и изяществе... только барыши и нажива чувствовались всюду»[1].

«Торжествующая свинья», с одной стороны, и народ, обманутый в своих надеждах, ошельмованный, страдающий, пьянствующий — с другой — таков мир, который открывает нам целостная в своем трагическом лиризме совокупность образов, созданных Перовым в 1865—1868 годы («Учитель рисования», «Гитарист-бобыль», «Приезд гувернантки в купеческий дом», «Утопленница»),

В работах Перова с особой болью и сочувствием запечатлены измученные, обреченные на погибель дети («Тройка», «Проводы покойника»). Не сентиментальное чадолюбие руководило в этих случаях художником, но скорбь об унижении и поругании светлой и доброй человеческой сущности, столь ярко проявляющейся в детской чистоте и доверчивой открытости миру.