Читаем В диком рейсе полностью

Все притихли. Наконец, решился выглянуть за борт и я. Над взбаламученной водой высилась огромная голова рыбы-молота, не менее трех метров от глаза до глаза. На какое-то мгновенье мы увидели страшную полукруглую пасть с грозным частоколом зубов, а затем ужасная рыба пошла на погружение, словно опрокинутая парусная лодка.

Вал мертвой зыби подхватил нас на гребень, и мы оказались на месте битвы. Все молча сняли фуражки. Пахло акулой, казалось, сама вода источала этот запахэ На поверхности плавали потроха. Жорж прервал молчание.

— Он прихлопнул акулу. Один на один, без чужой помощи! Одной рукой и одним ножом! Он вспорол ей брюхо!

Невермайнд, подробно разглядевший все сражение, добавил:

— Смертельно раненная гадина успела-таки схватить его и утащить с собой.

— Хватит болтать! — прикрикнул боцман. — Гребите к судну!

Мы налегли на весла, торопясь убраться с этого места. Но все же я успел вытащить из кармана маленькие шахматы и швырнуть их в воду.

— Мак, — сказал я, — это твоя партии. Шахматы принадлежат тебе!

Мы подгребли под шлюпбалку, сложили весла и застропили тали. А когда поднялись на палубу, к нам подошел взволнованный плотник.

— Полюбуйтесь на форпик, — сказал он. — Вся железная дверь искорежена. «Бледная треска» сломал ее. Он размолотил цепью засов и согнул стальной косяк. Затем выбрался на свободу, бросился за борт и поплыл со скоростью парового баркаса. А работал-то ведь всего одной рукой!

Да, таков был Мак-Интайр…

Ночью пришла моторная лодка и доставила на борт кэпа. Люди с острова погрузили в лодку хранившиеся в лазарете таинственные ящики и пакеты. В ту же ночь мы снялись с якоря и взяли курс на Ле-Пор. Там мы, наконец, заправились углем и водой и приняли на борт свежие продукты. Донкимена и Яна отправили на берег. Жорж и Фред остались с нами. А я никак не мог прийти в себя. Я все еще видел перед собой огромную голову акулы-молота с крестом-рукояткой в одной глазнице. Крест, крест…

— Видели вы крест? — спросил я приятелей.

— Какой еще крест? — вопросом на вопрос ответил Жорж — Ты что, рехнулся?

— Так, значит, не было? — напирал я, но никто меня уже больше не слушал. Что же — на самом деле был крест, или мне померещилось? Я и сам не знал этого…