Читаем В блеске огней полностью

— Я люблю тебя, — был его ответ. – Всегда любил. Я просто не понимал этого, пока ты не вернулась в мою жизнь и не дополнила меня снова.

— О.

Я хотела сказать больше, но не ожидала, что он скажет это. Он застал меня врасплох.

— Да, о, — согласился он со смешком, затем закрыл пространство между нами и притянул меня к себе.

Он держал мое лицо в своих руках.

— Моя жизнь испорчена, но я могу пообещать тебе одну вещь, и это то, что ты будешь владеть моим сердцем до самой моей смерти. Это может показаться клише и глупо, но я имею это в виду. Я не могу быть счастлив без тебя. Ты мое счастье.

— А ты мое.

Он наклонился, чтобы поцеловать меня, и я вцепилась в его руки, чтобы не упасть. От поцелуя Гуннера Лоутона у меня подгибались колени. И я знала, что это никогда не изменится.

Шесть лет назад...

 ***

ГУННЕР

Это заставило мою грудь испытать острую боль и мой живот скрутило, когда Уилла плакала. Я сделаю все, чтобы она остановилась. Я ненавидел ее слезы. Я просто хотел, чтобы она была счастлива. Я не знал ее маму, но я ненавидел ее. Она заставляла Уиллу плакать, и я не знал почему.

Я обнял ее за худенькие плечи. Я всегда чувствовал себя таким большим по сравнению с ее маленьким телом. Мы были одного возраста, но она не была большой девочкой. Она была самой невысокой девочкой в нашем шестом классе. А еще она была самой хорошенькой.

— Не плачь, Уилла. Просто скажи мне, что случилось, и я все исправлю.

Я не был уверен, что смогу что-то исправить, но я хотел и сделаю все возможное, чтобы попытаться.

Она покачала головой и наклонилась ко мне. Что чувствовалось хорошо. Она доверяла мне, и мне это нравилось.

— Ты не можешь, никто не может, — всхлипнула она.

Это должно было быть что-то очень плохое. Если ее Нонна не могла это исправить, тогда что же это было? Ее бабушка больна? Может, ее уволили, а мне никто не сказал?

— Я могу попробовать, — мягко сказал я.

Она уткнулась лицом мне в грудь и заплакала еще сильнее.

— Нет... ты не можешь. Моя мама приедет за мной, — сказала она между рыданиями. — Мне нужно уехать.

Я был мальчиком, а мальчикам не полагалось плакать, но, услышав эти слова, мне тоже захотелось плакать. Уилла не могла оставить меня. Она была моей лучшей подругой. Мы все делали вместе. Она была первым человеком, о котором я думал, когда просыпался каждый день.

— Ты не можешь уехать, — сказал я с большей силой, чем намеревался.

Она отстранилась и вытерла мокрое лицо.

— Я должна. Нонна сказала, что моя мама хочет забрать меня, и пришло время нам стать семьей.

Нет. Нет. Нетнетнетнет.

Я покачал головой.

— У тебя здесь семья. Твоя бабушка и я.

Она кивнула в знак согласия и продолжила вытирать лицо.

— Я знаю. Я сказала ей об этом, и Нонна обняла меня и сказала, что любит меня, но что моя мама нуждается во мне сейчас, и Ченс нуждается во мне.

Ченс был ее младшим братом, которого она никогда не видела. Я чувствовал себя виноватым за то, что не хотел, чтобы она жила с ним. У меня был брат в моем доме, и это было здорово. Она упустила шанс, и когда разговаривала с ним по телефону, то всегда плакала, когда они вешали трубку. Я часами рассказывал ей анекдоты, чтобы она снова улыбнулась.

— Ченс может переехать сюда, — сказал я, думая, что это звучит как хороший план.

Уилла всхлипнула, но ее рыдания постепенно стихли.

— Он не может. Его папа и моя мама поженились. Они хотят привезти меня туда, чтобы я стала частью их семьи.

— В Арканзасе?

Она кивнула.

— Это так далеко, — сказал я, позволяя своей собственной печали взять верх.

Она снова начала всхлипывать, и я понял, что делаю только хуже, а не лучше. Я не хотел терять Уиллу, но, если у нее не было выбора и она должна была уйти, я не хотел, чтобы она грустила. После ее ухода я мог плакать в одиночестве в своей комнате. Но мне хотелось знать, что она улыбается и счастлива.

— Ты все равно будешь навещать свою Нонну и меня. Это не будет длиться вечно. А когда подрастешь, можешь приезжать сюда на все лето. Держу пари, они позволят тебе сделать это, если ты попросишь их.

Уилла перестала всхлипывать и с надеждой посмотрела на меня.

— Ты так думаешь? — спросила она.

Я молча кивнул.

— Конечно! Твоя Нонна будет скучать по тебе, и ты сможешь приезжать, когда захочешь. Это не навсегда.

Тогда она улыбнулась. Это была грустная улыбка, но это было лучше, чем слезы.

— Мы всегда будем здесь друг для друга. Ты можешь вернуться и посмотреть, как я играю в футбол в средней школе на большом поле под огнями.

Это была моя мечта, и Уилла знала это. Играть под фонарями на большом стадионе с Брэди, Уэстом, Эйсой, Райкером и Нэшем. Мы выиграем чемпионат штата, и Уилла будет там подбадривать меня. Мы улизнули несколько раз и ходили в среднюю школу, чтобы просто постоять там под огнями. Каждый из нас. Мы строили наши планы и строили наши мечты. Во всех этих мечтах Уилла была рядом.

— Я бы этого ни за что не пропустила. Я вернусь. Я уеду не на долго. Мы будем в порядке.