Похоже, Брэди собирался зациклиться на всех деталях. Мне нужно было, чтобы он сосредоточился на том, о чем я собираюсь его попросить. Не подробное обсуждение моего побега.

— Да, дома стало плохо, поэтому я просто ушел...

— Где ты? — Он прервал меня, теперь уже в панике.

Я улыбнулся. Обо мне переживали. Брэди переживал за меня. Я не отдавал должное заботе Брэди, когда он несколько раз пытался показать мне, что он рядом, если я в нем нуждаюсь. Я просто чувствовал себя в безопасности с Уиллой. Знать, что ему не все равно... чувствовалось хорошо.

— Я в пятистах милях отсюда, но возвращаюсь домой. А теперь послушай меня и сделай кое-что для меня.

— Когда ты уехал? Господи, Гуннер, я пытался быть другом и слушать тебя в субботу. Ты отправил меня восвояси. Если тебе нужно было поговорить, я был доступен. Тебе не нужно было уходить.

Если мистер благодетель не заткнется и не выслушает меня, я потеряю голову.

— Брэди, не мог бы ты сосредоточиться, пожалуйста?

— Я сосредоточен. Что тебе нужно? Мне понадобится хороший предлог, чтобы объяснить, почему ты снова не на тренировке. Ты нужен нам на поле в пятницу вечером. Тренер не позволит тебе играть, если у тебя нет хорошего оправдания.

Хорошее оправдание было последним, о чем я думал.

— Скажи Уилле, чтобы она все рассказала мисс Эймс. Все объяснила. И что я возвращаюсь домой.

Я чуть было не добавил, чтобы сказал ей, что я люблю ее, но мне хотелось сказать эти слова самому. Лично. Это было для нас обоих. Часть моего движения вперед и освобождения от горечи, которая контролировала меня.

—Окей... — ответил он медленно, а потом добавил: — Это может навлечь на нее неприятности? Потому что она на испытательном сроке. Она не может попасть в беду. Или она уже? Почему она учится на дому?

— На все это можно будет ответить позже. Просто сделай это. Пожалуйста.

— Я постараюсь. А теперь езжай домой.

У Гуннера даже этого не было

ГЛАВА 50

УИЛЛА

Стук в дверь ворвался в мой кабинет, и я была благодарна. Я просидела здесь больше четырех часов. Это было скучно. Но все же это была не католическая школа.

Я встала, прошла на кухню и первым делом выглянула в окно. Серебряный BMW моей матери был припаркован снаружи. Я остановилась, не уверенная, что вижу именно его. Почему моя мать здесь... в ее машине?

Опустив занавеску на место, я медленно пошла к двери, изо всех сил стараясь не паниковать. У нее не было причин приходить сюда без предупреждения. Я взглянула на телефон и подумала, не позвонить ли Нонне. Я хотела, чтобы она была здесь.

Мама снова постучала. Мне нечего было бояться. Это был не дом моей матери. Она не могла вышвырнуть меня отсюда. Если что то, вышвырнут ее.

Отперев дверь, я повернула медную ручку с болезненным узлом в животе. Я открыла ее и попыталась дышать нормально, но это было трудно. Я не видела ее с того дня, как она выгнала меня. Я с ней даже не разговаривала.

— Привет, мам, — просто сказала я.

—Уилла. Мама здесь? — Был ее деловой ответ.

— Она в большом доме.

Я чуть было не предложила позвонить ей, но решила, что мама может сделать это сама.

— Можно мне войти? — Спросила она.

Мне очень хотелось сказать: «нет, ты не можешь войти». Но я отступила назад, чтобы она могла войти внутрь. Мама оглядела кухню, словно ожидая что-то найти.

— Она такая же. Она никогда ничего не меняет, — сказала мама, почти раздраженная этим.

Мне нравилось, что Нонна никогда ничего не меняла. Это было безопасно и знакомо.

— Почему ты здесь? — Спросила я, не дожидаясь, пока она перейдет к делу.

Мне не нравилось, что она смотрела свысока на дом Нонны. Это был мой дом.

— Чтобы увидеть тебя, — наконец ответила мама.

Она положила руку на живот, и я впервые посмотрела вниз, чтобы увидеть, как начинает проступать маленький бугорок.

— Ченс сказал мне, что ты ждешь еще одного ребенка. Поздравляю с этим.

Она улыбнулась.

— Спасибо.

На самом деле я не была искренна, но она этого не поняла. Без разницы.

— Я пришла сказать тебе это сама и обсудить твое будущее. Я не могу ожидать, что мама будет продолжать заботиться о тебе.

Я не планировала оставаться здесь после выпускного года.

— Выпускной год почти наполовину закончился. После этого я поступлю в колледж.

Мама кивнула.

— Об этом.. .— Она махнула рукой в сторону гостиной. — Почему бы нам не присесть? Мои ноги устали, и нижняя часть спины убивает меня.

Я не удивилас, что она была драматичной беременной женщиной. Я сомневалась, что в свои пятнадцать лет она была настолько драматична со мной. Теперь у нее был муж, который души в ней не чаял. Она должна была это проглотить. Мне было жаль, что Ченсу приходится видеть это каждый день.

Я последовала за ней в гостиную, и мы заняли места на противоположных концах дивана. Я поджала под себя одну ногу и повернулась к ней.

— Окей. Говори, — сказала я, желая поскорее покончить с этим.

Внезапно мои школьные занятия стали выглядеть многообещающе.