<p><emphasis>Вилли Кубек</emphasis></p><p>.</p><p>В АВАНГАРДЕ ТАНКОВЫХ УДАРОВ</p><p>.</p><p>Фронтовой дневник стрелка разведывательной бронемашины</p>

.

<p>…</p>

Проезжаем мимо двух подбитых немецких танков. Одному из них русский снаряд угодил в заднюю часть башни, другому — спереди, прямо туда, где место водителя. Разведывательные машины до сих пор в крови погибших товарищей…

У первых домов села множество воронок. И снова трупы, трупы, трупы, люди и лошади, перевернутые мотоциклы. И за селом тоже позиции, тоже трупы погибших русских. Те, кто оборонял эту деревню, не смогли устоять перед нашими танками…

Сегодня был удивлен — оказывается, дети в советских сельских школах изучали немецкий язык! Русские девушки прекрасно одеты, почти как у нас дома. Я хожу в русской телогрейке поверх формы…

Техника работает на пределе возможностей. Огромен и расход бензина из-за постоянных перегазовок при пробуксовках на песчаных и заболоченных грунтовых дорогах…

Досконально осмотрел 44-тонный русский танк. Это — настоящее чудо техники, способное уничтожить все, что угодно. Окажись такой колосс в наших руках, мы бы с ним горя не знали!..

<p>…</p>

<p>…</p>

3 октября 1940 г.

Все начиналось так. Призыв через полгода после отбытия имперской трудовой повинности в 13-й танково-разведывательный батальон в Зондерхаузене/Тюрингия. 4 октября был проведен отбор по профессиям для обучения по специальностям, например, как радист, стрелок, водитель и т.д.

Кое-кто, не желая стать, например, радистом, идет на обман. Дело в том, что первое распределение играет огромную роль, поскольку в зависимости от специальности и выполняемых обязанностей фронтовой риск различен. И вот в зависимости от умения работать со схемами и аппаратом Морзе, а также способности принимать и передавать радиосообщения и производится отбор каждого с последующим направлением в ту или иную роту 13-го танково-разведывательного батальона.

6 октября 1940 г.

Все решил случай. Если хотите, я вытащил лотерейный билет, что меня назначили стрелком в бронемашины[1]. У стрелков бронемашин больше шансов выжить — эти виды техники непосредственно в боях не участвуют.

По завершении периода необходимого обучения в Зондерхаузене меня и еще нескольких товарищей направляют в город Херманнштадт[2] в Румынии, где наш 13-й танково-разведывательный батальон использовался в качестве учебного подразделения для румынской армии.

В Херманнштадте нас приняли весьма радушно. В городе проживало примерно 25 000 немецких трансильванских саксонцев и примерно такое же количество румын. В этом городе мы чудесно отпраздновали Рождество в гостях у немецких семей.

31 декабря 1940 г.

Наш 13-й танково-разведывательный батальон был переброшен в прикарпатский Пятра-Нямц. Поскольку мы были новички, мы прошли спецподготовку в учебном подразделении, занимаясь всем относившимся к нашей будущей специальности: огневой подготовкой, топографией, навыками составлять донесения. Проводились и практические занятия на технике — на тяжелых и легких бронемашинах. Разумеется, в программу обучения была включена традиционная строевая подготовка, так что приходилось и маршировать, что, откровенно говоря, особой радости нам не доставляло.

Что-то нам впоследствии пригодилось, что-то нет, причем зачастую именно важным навыкам уделялось гораздо меньше внимания, чем следовало: например, практическим занятиям на технике. По моему мнению, все члены экипажа, в том числе и стрелки, должны уметь управлять бронемашиной, причем достаточно умело. Если бы практике вождения уделили больше внимания, обучив хотя бы простейшим навыкам остальных членов экипажа, не было бы таких больших потерь драгоценной техники, которую нередко приходилось просто бросать по причине того, что водитель был выведен из строя.

Каждый стрелок, каждый радист бронемашины обязан был уметь управлять ею.

13 мая 1941 г.

Наше подразделение вместе с техникой отправили на погрузку на длинный железнодорожный состав. Никто из нас не знал пункта назначения.