Читаем В Англии полностью

Карнавалы в Англии не имели многовековой традиции, как во многих других странах, но жизнь в Терстоне все равно в этот день выходила из берегов: кто не пил, напивался допьяна с полным на то правом, кто всегда был чинно одет, как принято в старой доброй Англии, напяливал самые фантастические одежды; а такие, как Кэтлин, вдруг являли миру доселе сокровенные талант и амбицию, не обижая никого, но, впрочем, достаточно смело. Для многих это был день безудержного мотовства после месяцев строгой экономии, как в рождество, для других — редкая возможность побездельничать в субботнее утро. Дети применялись ко всеобщему разгулью; магазины закрывались рано; пивные работали допоздна; движение, какое еще оставалось, текло по другим маршрутам; устроители карнавала в одночасье превращались из простых смертных в важных распорядителей с большими медными бляхами на груди, на которых зелеными буквами стояло только одно слово: «карнавал». Для состязаний садовник постриг в парке траву на обширной площадке и долгими уговорами заставил мальчишек караулить самые красивые клумбы. Владельцы магазинов объявляли призы, фермеры привезли мешки для шуточного бега в мешках. На пути процессии верхние этажи вывесили флаги, и дома точно плыли под парусами; все утро один из распорядителей возился со своим микрофоном у теннисного корта.

Сначала шел оркестр, за ним девочки в белых платьицах, дальше по порядку все остальные. Середину процессии составляли пешие, хвост — фургоны и грузовики. Большим успехом у ряженых пользовался Уолт Дисней и английские детские песенки: тут был утенок Дональд, матушка Хабберт, трое в бочонке, Мики Маус, Белоснежка за руку с Голубым мальчиком. В карнавале участвовал весь город от мала до велика, но больше всего дети. Голливуд тоже не был забыт: мальчишки лет девяти-десяти были почти все индейцы, раскрашенные красным гуталином. Идею костюма могло подсказать и внешнее сходство: вылитый премьер-министр шел бок о бок с точной копией Макса Миллера[2]. Беллетристика была представлена бедней, хотя не обошлось, конечно, без Робинзона Крузо и колоритной фигуры Феджипа. Спорт тоже оставил след: футболистов и боксеров хоть отбавляй — мальчишки вовсю потешились. Тут были еще папа римский, герцог Бонжур, Ол Джолсон, фермер со своей собакой, полицейский, неандерталец, воздушный гимнаст, силач и многие другие персонажи цирка. Все эти ряженые составляли основу шествия: их оценивали по известным, общепризнанным стандартам, сравнивая с реально существующим прототипом. В эту основу вплетались, как ленты в гриву, разные неожиданности: девушка-мороженое, фонарный столб, дерево, банка тушенки, дух милосердия, благодарственный гимн, стог сена, скрипка, чайная баба, человек будущего, башенные часы, пьяница, герой, нищий, гора Эверест; одно семейство изображало Лондон во время налета. Несколько человек нарядились в костюмы, изображавшие ни то ни се и невесть что: им не хватило толку придумать себе героя, и вкрапливались они в маскарадное шествие, как прозелиты в процессию святых отцов.

За пешими тянулись фургоны. Карнавал совпал с ежегодной трехдневной ярмаркой, и все лошади были в нарядной сбруе. Парад замыкали один за другим четыре грузовика: два принадлежали фирме поставщиков угля, третий — Союзу западнокамберлендских фермеров, четвертый — Кооперации. Фургоны и грузовики представляли собой импровизированные подмостки с живыми картинами. Был, конечно, фургон первых поселенцев, сцена «в лесу у костра», традиционный «рояль»: мальчишки в черном, девочки в белом, изображая клавиатуру, подскакивали и приседали под настоящую музыку; любящая чета — старичок и старушка; была и королева карнавала в окружении свиты и царица цветов со своими фрейлинами. Нашлись, конечно, и тут любители оригинального: на одном грузовике мешки с песком, земляная насыпь, на мешках солдаты в полном обмундировании поют «Путь далекий до Типерери»; пачка сигарет «Вудбайн»[3] — поистине грандиозное сооружение: весь фургон, облепленный сигаретными пачками, представляет как бы одну большую пачку, из нее торчат четыре белые трубки с ряжеными в коричневых париках — ни дать ни взять гигантские сигареты. Да, терстонцы оказались тароваты на выдумку: тут и старуха, живущая в башмаке, и Иона в чреве кита, рай и ад. Английский банк, английские герои (фургон методистов), Алиса в стране чудес (англиканская церковь), недра Биг-Бена, дух труда (грузовик Кооперации). Ни у католиков, ни у квакеров, ни у методистов, ни у Армии спасения своего фургона не было, а конгрегационалисты устраивали свой собственный карнавал. Первый приз получил фургон «Свобода или смерть».