Читаем В Англии полностью

Дуглас шагнул вперед. Горел газовый рожок, но в кухне было темно. Мама — Дуглас чувствовал это — не хочет, чтобы он взял коржик, а миссис Блай протягивает такое соблазнительное лакомство, только пальцы уж очень грязные.

— Спасибо, — сказал он и откусил кусочек. Лицо у него тут же сморщилось: горячая патока обожгла язык. Миссис Блай, увидев гримасу боли, запричитала:

— Ах, Дуглас, надо быть осторожнее. Коржик такой горячий!

«Интересно, откуда миссис Блай берет патоку?» — подумала Бетти.

Дуглас подождал немножко, покуда кусочек остынет у нежной кожицы за щекой, обжигаясь, кое-как проглотил, на глазах навернулись слезы.

— Никак не могу найти кошелек, дорогая, — сказала миссис Блай.

Кошелек лежал на буфете у всех на виду, но Бетти не хотела на него указывать.

— Вон он, — сказал Дуглас.

Миссис Блай чуть улыбнулась и, проходя мимо мальчика, погладила его по голове, но так, точно хотела открутить ее.

— Очень он у вас шустрый, — сказала она. — Смотрите за ним хорошенько.

— А я и смотрю, — ответила Бетти, но, рассердившись на себя за грубость, прибавила: — У миссис Бити опять разболелась спина.

Бетти думала этими словами вернуть дружеский тон, но тут же спохватилась: надо было этого не говорить. Миссис Блай повернулась к ней и, не раскрывая кошелька, коршуном накинулась на добычу.

— А она не сказала вам отчего?

— Наверное, из-за дождя, — пролепетала Бетти.

— Ну да, из-за дождя! — возразила миссис Блай. — Это она вам так сказала. А вы Тэда видели?

— Видела.

Тэд был жильцом миссис Бити.

— Так вы видели Тэда, а она сказала вам, что у нее опять разболелась спина, и вы поверили, что из-за дождя. Удивительно, до чего есть бесстыжие люди. Пусть она кому другому голову морочит. Вы обо всех слишком хорошо думаете, миссис Таллентайр. Вы ведь, конечно, себе такого не позволите. Я сразу смекнула, что вы имели в виду, говоря про ее спину.

— Но, миссис Блай, — взмолилась Бетти, — я совсем ничего не имела в виду.

— Конечно, конечно, дорогая. Но у вас был такой тон, что мне сразу все стало ясно. Вы никогда ни про кого не скажете ничего худого. Но, боже мой, ваш тон! Я сразу поняла, что эта женщина вас очень огорчила. Поняла именно по вашему тону.

— Да по какому тону?

— Ах, миссис Таллентайр, — миссис Блай покачала головой, — давайте больше не будем об этом говорить.

Бетти промолчала.

Не долго думая, миссис Блай перекинулась на миссис Хоуп и по проторенной дорожке на всех остальных. Одно она увидела в замочную щель, другое — страшную тайну — вытянула хитроумными вопросами. В конце концов Бетти почувствовала себя как голландский мальчишка из детской песенки, который пальцем пытался заткнуть течь в плотине. Миссис Блай строчила как из пулемета, оглушенной Бетти даже стало казаться, что, может, миссис Блай не так уж плоха, а просто тараторка, как и все женщины.

— Мне надо идти детей спать укладывать, — показав на мальчишек, Бетти на полуслове прервала хозяйку: она и секунды больше не могла здесь оставаться. Миссис Блай это заметила:

— Торопитесь? А я думала, выпьете со мной чашку чая.

— Нет, спасибо, — Бетти вынула из сумки свою тетрадь. — Распишитесь вот здесь, и мы уходим.

— Ах, я ведь вам еще не дала денег, — фраза прозвучала, как издевательство.

Бетти улыбнулась и, послюнявив химический карандаш, протянула его миссис Блай.

— Но ведь это отрава, — возмутилась миссис Блай. — Стержни у химических карандашей — сущая отрава.

— Правда?

— А разве вас не предупреждали?

— Нет.

— Какое безобразие!

— Никто не предупреждал, — Бетти опять почувствовала себя предательницей.

— Так, значит, я должна дать вам шиллинг? — сказала миссис Блай.

— Да, пожалуйста, — как можно приветливей ответила Бетти.

— Сейчас посмотрю, найдется ли у меня.

Она высыпала монеты на стол и стада их пересчитывать.

— Знаете что, — заговорщически прошептала она: — Я могу вам отдать яичками.

— Что? — не поняла Бетти.

— Вот они.

Миссис Блай резко повернулась — это было ее первое энергичное движение, — нагнулась и выпрямилась с большой картонной коробкой в руках, в которой лежала дюжина яиц.

— Какое счастье — столько яичек!

— Счастье? — рассмеялась миссис Блай. — В этом мире, милочка, счастья одного мало. Четыре хватит?

— Как это хватит?

— Вместо шиллинга.

Это была явно неплохая сделка. Бетти сама доложит недостающий шиллинг. Яички совсем свежие. По два каждому мальчику.

— Конечно, четыре достаточно. Но я собираю деньги, — сказала Бетти; слова выдавливались словно сквозь комок шерсти.

— Вы сами внесете шиллинг, а взамен получите яички. Их сейчас не достанешь, уверяю вас.

— Знаю.

— Возьмите пять.

Но ведь у нее была тетрадка, куда надо вписать один шиллинг и получить подпись миссис Блай. Иначе хоть не обман, но нечестность. И, найдя верное слово, Бетти успокоилась, даже мысли как-то стали яснее.

— Простите меня, миссис Блай, — уже твердо сказала она, — но моя работа собирать шиллинги.

— Прекрасно, милочка. Возьмите у меня шиллинг, а потом купите на него четыре яичка.

Все, казалось, было бы правильно. Шиллинг будет возмещен, отослан.

— Я обойдусь без яичек. Спасибо, миссис Блай.