Читаем В аду места нет полностью

Брейди поднялся по лесенке к двери. На крыльце горел свет; аккуратная карточка в черной металлической рамке гласила: «Мадам Роз Гордон — прием только по записи».

В нескольких ярдах от дома стояла машина; Брейди обернулся, чтобы посмотреть на нее, и тут услышал шаги за дверью. Он быстро опустился с крыльца и отошел в полумрак.

Дверь открылась, и на крыльцо вышла женщина в меховом манто. Она обернулась, обращаясь к кому-то в доме:

— Вы так помогли мне, что я просто выразить не могу, милая моя мадам Роз. Увидимся на следующей неделе; я прямо не знаю, как дождусь нашей встречи.

Брейди не расслышал ответа, но дверь закрылась; женщина в меховом манто спустилась по лесенке и прошла к машине. Через мгновение она уехала.

Он еще постоял с минуту, глядя на окна дома, сосредоточенно нахмурившись, потом повернулся, прошел вдоль фасада церкви и снова вошел через главные ворота.

Окна церкви были точно ленточки радуги в ночи — затуманенные, размытые, как картины импрессионистов; глухо звучал орган. Колокольня была вся окутана паутиной стальных лесов; Брейди обошел кучу щебня и прошел в глубину, за церковь.

Он без труда нашел садик за домом мадам Роз. Его отделяла от кладбища шестифутовая каменная стена, в конце которой была узенькая калитка.

Она была заперта. Он легонько дернул за ручку, потом повернулся и пошел через кладбище, огибая могилы. Когда он подходил уже к саду за домом Мари Дюкло, он услышал за собой тихий голос:

— Простите, не могу ли я чем-нибудь вам помочь?

Он быстро обернулся. В свете, падавшем из боковых окон церкви, стоял пожилой седоволосый мужчина в поношенном твидовом пиджаке; шею его стягивал белый тугой воротник священника.

Брейди с готовностью улыбнулся и подошел к нему.

— Может быть, это звучит нелепо, но, по правде сказать, я искал здесь одно надгробие. Я знаю, что мой прадедушка был похоронен где-то на этом кладбище.

— А, американец, — сказал старый священник. — Ну что же, не думаю, что сегодня у вас что-нибудь выйдет. Вам лучше прийти завтра. К тому же, и сам я тут буду утром. Я мог бы справиться в приходской книге записей.

Брейди постарался, чтобы в голосе его прозвучало искреннее сожаление.

— С вашей стороны необычайно любезно предложить мне это, но завтра я, к сожалению, уезжаю.

Он непринужденно рассмеялся.

— По крайней мере, мне удалось увидеть церковь. Это уже кое-что.

— Она очень красивая, правда? — спросил старик с неподдельным воодушевлением. — Правда, во время войны в нее попала бомба. Отчасти из-за этого колокольня сейчас в лесах. Мы больше не могли откладывать реставрацию, но тут еще много интересного.

— Жаль, что я не смогу остаться подольше, — сказал Брейди. — Я мог бы посетить вашу службу.

— Боюсь, что ничего бы не вышло, — заметил старик. — С тех пор как сюда попала та бомба, старая церковь в таком плачевном состоянии, что мы не решались рисковать и пускать в нее прихожан. Я теперь в другой церкви, недалеко отсюда, но мне нравится иногда заходить сюда, чтобы орган был настроен, да и вообще. — Он вздохнул. — Думаю, скоро эту церковь продадут.

— Я заметил калитку в стене, ведущую в сад того дома, за церковью, — сказал Брейди. — Это был дом священника?

Старик покачал головой.

— Нет, раньше там жил церковный сторож. — Он указал на дом на той стороне Эгбастон Гарденз. — Священник жил там.

Брейди постарался говорить как ни в чем не бывало.

— Я зашел выпить в кабачок за углом и спросил там дорогу. Хозяин рассказал мне, что здесь, неподалеку от церкви, несколько месяцев назад было совершено ужасное убийство.

— Да, это правда, — ответил священник. — Страшное преступление. Жертва была молодая женщина, жившая в квартире наверху в бывшем доме священника. Это всех тогда взбудоражило.

— Ну еще бы, — заметил Брейди. Он повернулся, глядя на дом на той стороне улицы. — Одно только меня удивляет. Сторож мог прямо пройти к церкви через калитку в садовой ограде, а вы нет. Это, вероятно, было очень неудобно.

— Да что вы, я тоже мог пройти, — заверил его священник. — Вы просто не заметили в темноте, по правде говоря, ее и днем-то не сразу увидишь. Там в конце сада есть калитка в ограде. Я только недавно заметил, что она почти совсем заросла кустами рододендрона. Не думаю, чтобы в последние годы ею кто-нибудь пользовался.

— Наверное, вы правы.

Они уже снова стояли перед церковью, и Брейди поднял воротник повыше, защищаясь от внезапно налетевшего шквала дождя.

— Ну что ж, я и так уже отнял у вас много времени. Пора мне идти.

Старик улыбнулся.

— Что вы, я с удовольствием побеседовал с вами. Мне только жаль, что вы не сможете прийти завтра.

Брейди быстро пошел по дорожке; за спиной у него дверь открылась и снова закрылась. Дождь потихоньку моросил в болезненном желтоватом сиянии уличных фонарей, когда Брейди свернул на Эгбастон-сквер и поднялся по ступеням дома номер два. Он нажал на кнопку звонка и стал ждать.

В доме по коридору зашаркали шаги, и сквозь матовое стекло он разглядел неясный силуэт. Замок щелкнул, и дверь чуть-чуть приоткрылась; оттуда выглянула старуха.