Читаем В 6 (СИ) полностью

Разговор со Стальным Канцлером продлился ещё около часа, прежде чем в двери тихонько поскреблись, и, получив разрешение, в комнату для переговоров заглянула миловидная девушка. Сказав что-то на немецком языке, она практически сразу же испарилась, ну а родственница уведомила меня о том, что наше время закончилось, и через пятнадцать минут её ждёт представитель Союза Океании для так называемых «консультаций».

Заметив мой вопросительный взгляд, уж больно много яда было в последней произнесённой фразе, Виолетта Семёновна улыбнулась и пояснила своё явное недовольство. Оказывается, правитель «Союза Океании», или по-другому Империи Маджапахит, принц Сингасари Виджая Пятый был не очень приятным в общении человеком.

В общем-то, эта проблема касалась практически всех относительно малых государств Индокитая и Океании. После периода Реставрации, случившегося по завершении Третьей Мировой Войны, во многих государствах пали как искусственно поддерживаемые демократические, так и коммунистические режимы, на смену которым пришла естественная монархия. Причём, как со своими плюсами, так и с минусами, проявившимися в этом регионе куда сильнее, нежели во всём остальном мире.

Маленькие, но очень гордые бывшие Лаос, Бирма, Тайланд, Камбоджа, Вьетнам и прочие объявили свои территории чуть ли не колыбелью человеческой цивилизации и естественно прародителями государственности. Ну и исторически так сложилось, что высшая власть в этих странах фактически обожествлялась, так что не прошло много времени, прежде чем новая патриотическая общественность наделила своих правителей соответствующим статусом и некоторым количеством культурных извращений.

Вот и в Империи Маджапахит, бывшей Индонезии, в результате короткой, но кровопролитной войны, захватившей соседние острова и Папуа-Новую Гвинею, принц Сингасарии Виджая Пятый стал этаким Богом-королём. И ему теперь невместно было разговаривать напрямую с простыми смертными, а потому за него это делали так называемые «Лица Брахмы», четыре человека, толкующие соответственные Веды и оглашающие добрую, злую, надменную и вежливую речь своего живого божества. Что было очень неудобно во время переговоров и чрезвычайно раздражающе.

Но основная проблема была не в том, что неприятно разговаривать с конкретным человеком, в то время как он молчит, а четыре накрашенных клоуна говорят за него, постоянно меняясь в зависимости от того, какой эмоциональный окрас должна нести речь правителя. Самое неприятное заключалось в том, что все эти корольки только надували щёки, играя в независимость, в то время как сами плотно лежали под Китаем, покорные политической воле их Великого Кормчего. Так что какие-либо консультации с ними были пустой тратой времени, однако они всё равно запрашивали встречи на высшем уровне при любой удачной возможности и очень болезненно реагировали на отказ.

На этой ноте наш разговор и завершился. Виолетта Семёновна отправилась по своим делам, а я был перехвачен представителем русской дипломатической миссии и усажен в роскошный лимузин с имперскими флажками. Оказалось, что хоть девушки уже и уехали в забронированную для нас гостиницу, но меня всё равно дожидались некоторые высокопоставленные представители нашей делегации.

Сидя у окна и любуясь на красоты древнего города Рим, я всё никак не мог выкинуть из головы прошедший разговор, дабы насладиться-таки чудесными видами «почти» столицы Папской Республики. Кстати, это «почти» вытекало из того, что Ватикан, перестав значиться государством, сохранил статус города, что делало весь остальной Рим, по сути, его предместьем.

Обижаться на тестя императора за подстроенный разговор с бабушкой было глупо. Особенно в свете открывшейся мне информации. «Обида» сама по себе, тщательно лелеемая в душе, — вообще вещь не самая конструктивная и, по словам Инны, недостойная главы рода. На моем нынешнем уровне или не допускают ситуаций, при которых может возникнуть подобное чувство, или заставляют принести извинения, или запоминают, а затем мстят. Пусть не сразу, со временем… Но в обязательном порядке. Однако нынче был не тот случай, который можно было бы даже расценивать как «подставу». Просто отец моих супруг заранее купировал мою возможную неадекватную реакцию, не более того.

Разговор заставил меня взглянуть на своё прошлое под совершенно иным углом. Говорила ли Виолетта Семёновна правду или нет, ещё предстояло выяснить. Верить на слово я уже отучился даже самым близким людям. Ибо кроме Нины да Аськи все остальные в какой-то момент уже пытались меня либо как-то использовать или обмануть. Даже Иви не только строила на мой счёт матримониальные планы, но ещё и стащила бутылку водки, а также этикетку от кетчупа. Причём до сих пор не призналась, зачем это сделала и куда дела сорокаградусный алкоголь.

Другой вопрос, почему день откровений произошёл именно сегодня… Мне лично на ум приходила только одна причина, и имя ее «Новый мир». Земли Германской Нации хотят урвать свой кусок сладкого пирога, и винить их за это трудно.