Читаем В 1905 году полностью

С у л е й м а н-б е к. Мы надеемся, что его императорское величество, во внимание к нашей верности и самопожертвованию, защитит заслуживаемые нами национальные права и ввергнет нас в безграничную радость.

Амир-Аслан. Вот, чертова кукла, расставил подряд все это национальное и жарит, как из пулемета... (Оттолкнув его). Мария Фитомифовна, царь мне дал большое счастье. За эту медаль завтра же ваш палец украсит самый дорогой бриллиант нашего города. Тихум Ерисуич, я в долгу не останусь, заплачу и ваш долг... Ну уж, конечно, с толком я говорить не могу...

Мария Тимофеевна. А по-моему, вы говорите с замечательным толком, всегда коротко и ясно. Ну, господа, надо проведать и других гостей Я вас жду там. (Уходит).

Амир-Аслан. Тихум Ерисуич, царю напишите, что мы, кавказские мусульмане, душой и телом, и головой готовы служить царю. А кто промолвит про нашего царя что-либо, я ему прямо челюсть выбью. Приказ его, а исполнение наше. Все, что надо будет, вы только подморгните, а дальнейшее наше дело.

Губернатор. Только, друзья, секрет между нами. Вы по возможности будьте осторожны с этими армянами. Ужасный народ.

Амир-Аслан. Тихум Ерисуич, какое нам дело до армян. Как говорят, Ардебил большой город, каждый у себя хозяин.

С у л е й м а н-б е к. Мы готовы уважать права всех наций и со всеми быть в дружбе.

Губернатор. Так и надо, между нами говоря, армяне, кажется, что-то замышляют. Только нас боятся. Подумайте, какая наглость! Сидит в лодке, да еще с лодочником дерется.

С у л е и м а н-б е к. А из чего, ваше превосходительство, можно заключить, что армяне замышляют...

Губернатор. Из чего? Да из всего. Я все время старался скрыть от вас. На днях Агамов обратился ко мне с заявлением о том, что две фонтанирующие буровые Саламова находятся на участке, который он арендовал у управы. Что это значит? Не значит ли это сидеть в лодке и драться с лодочником? Дипломат должен уметь разбираться в тонкостях.

Амир-Аслан. Как? Как? Что он болтает? Быть может, этот сукин сын хочет, чтобы разложили его на мостовой и до того избили, чтобы керосином от него запахло? Этот участок был гумном моего деда, у меня купчая в руках; а он хочет захватить его у меня.

Губернатор. В том-то и дело. Если дать им волю, так они всех татар отсюда выгонят.

Амир-Аслан. Кто же им это позволит? Дай возможность покойнику, и он из савана вылезет.

С у л е й м а н-б е к. Но это ведь можно рассматривать как дело личное.

Губернатор. Нет, это система. Это план. Это - часть плана великой Армении.

Амир-Аслан. Нет, брат!.. Тихум Ерисуич прав. Это дело не личное. Это настоящая национальная война.

Губернатор. Простите, Сулейман-бек. Вы недостаточно вникаете в глубину вопроса. Управа у них в руках. Совет съездов нефтепромышленников у них в руках. Инженеры свои. Что хотят, то и делают. Вот, взял же чужой участок и насильно перевел на свое имя.

Амир-Аслан. А что, это не национальная война? Хорошо, сукин сын Агамов. Завтра же я приду в совет съезда и так тебя выгоню оттуда, что и сам похвалишь. Нет, это настоящая национальная война. Ну что, слышал, Сулейман-бек? Что я тебе говорил? Да ведь и мы кое-что уже знаем.

С у л е й м а н-б е к. Но позвольте, это еще не приняло такой острой формы. Можно и нужно его ликвидировать в самом зачатке. Мы можем обратиться к армянской интеллигенции.

Губернатор. Положение весьма серьезно. У вас нет дерущихся людей. Главари вашей нации, словно воды в рот набрав, сидят себе спокойно. Ни богу свеча, ни черту кочерга.

Амир-Аслан. Правильно, правильно. В наших мусульманах толку мало. Ведь если бы не я, этот Агамян и в Думу бы не прошел.

Губернатор. На днях я предложил Сулейман-бека на пост заместителя городского головы. И что же вы думаете? Все армяне в один голос запротестовали.

С у л е й м а н-б е к. Как запротестовали? Ну, конечно, они стараются провести своего. Несомненно, это результат национального антагонизма.

Губернатор. Я ведь большой сторонник мусульман, я тюркофил. Я и в Петербург писал. Завтра же я проведу Сулейман-бека заместителем головы. Вы только-научите своих людей, чтобы не сидели молча, словно деревянные идолы. Вы только людей мне давайте, остальное я сам знаю.

Амир-Аслан. Ну, уж если дело до людей дошло, будьте покойны. Столько я вам дам людей, что хоть собак кормите.

Губернатор. Затем не забывайте, что армяне работают, неустанно и усердно работают. Императору послали больше десяти петиций. Соберитесь и вы, устройте какую-нибудь демонстрацию, громко проявите готовность служить царю, чтобы я имел какое-нибудь основание, документ.

Амир-Аслан. Это - сущий пустяк. Наварил супу и щей, и дело готово.

С у л е й м а н-б е к. Ваше превосходительство, до сих пор нас все время только стесняли, отказывали нам в признании наших национальных прав. Единственный вы, ваше превосходительство, оказываете нам такую помощь. Распоряжайтесь нами, как хотите, готовы на все, чтобы доказать свою верность престолу.