Читаем Узник страсти полностью

– Когда это он сказал тебе о том, что он военный? – перебила Джозефа Нелл.

Под ее испытующим взглядом мистер Лидд даже растерялся и в попытке выиграть время попросил свою юную госпожу смотреть на дорогу.

– Джозеф, когда у капитана была возможность рассказать тебе о себе? И зачем он это сделал?

– Неужели я забыл вам сообщить, мисс? – изумленно воскликнул мистер Лидд. – Я старею, вот в чем все дело, поэтому и ухудшается память!

– Если ты ходил в сторожку и совал нос в дела капитана…

– Нет, ну что вы! – принялся защищаться Джозеф. – Просто заглянул подымить немного по пути в «Синий кабан»! Это было вчера вечером, и капитан тоже был не прочь поболтать. Мы разговорились, ну и, знаете, слово за слово, он упомянул, что служил в армии.

– Ты ходил туда специально! – запальчиво воскликнула Нелл. – Потому что он… Потому что ты думал… О, когда же вы с Роуз поймете, что я уже не ребенок?

– Конечно, мисс Нелл, но вы молодая леди, и раз уж сэр Питер больше не может заботиться о вас, а Роуз всего лишь суетливая женщина, – не удержался от критики в адрес соперницы конюх, – выходит так, что это мой долг – присматривать, так сказать, за тем, чтобы все было в порядке!

– Я знаю, что ты это делаешь по доброте душевной, – вздохнула Нелл, – но уверяю тебя, в том нет необходимости! Незачем так волноваться обо мне!

– Именно так я и говорю Роуз, мисс! Вот этими самыми словами! «Нам незачем волноваться о мисс Нелл, – твержу я ей. – Это уже лишнее». Хотя, по правде говоря, я сказал так только после того, как побывал в сторожке.

Мисс Сторневей отлично понимала всю бесполезность попыток донести до сознания верного слуги, который поддерживал свою хозяйку еще на спине ее первого пони, извлекал ее из спутанных ветвей яблонь в саду и спасал от последствий детских проказ, всю самонадеянность подобного поведения. Поэтому она лишь вздохнула и остаток короткого пути домой хранила гордое молчание.

Особняк Келландс представлял собой старое, запущенное здание, расположенное неподалеку от главной дороги, которая, собственно, и проходила через земли сквайра. Дом был окружен красивыми умело разбитыми садами и парками, уже давно не видевшими руки садовника, отчего кустарники, клумбы и лужайки, некогда тщательно ухоженные и прополотые, заросли́, утратив былую изысканность и элегантность. В отличие от единственного оставшегося в поместье садовника, Нелл взирала на это запустение с полным безразличием. Зато за рассыпающейся каменной стеной притаился обширный участок с овощами, во фруктовом саду высаживались молодые деревья, и ферма также процветала.

Мисс Сторневей широким, почти мужским шагом вышла из конюшни, перебросив через руку шлейф поношенного платья для верховой езды, и через боковую дверь вошла в дом. По мощенному каменными плитами коридору она дошла до главного холла, откуда на галерею второго этажа вела изящная дубовая лестница. Девушка уже поставила ногу на первую ступеньку, когда сбоку от нее отворилась дверь и из библиотеки вышел ее кузен.

– Ах, так вот ты где, кузина! – привычно капризным тоном произнес он. – Я тебя уже двадцать минут жду. Нам надо поговорить.

Нелл так и замерла, держа руку на перилах, а ногу на ступеньке.

– В самом деле? – поинтересовалась она, глядя на него сверху вниз и слегка приподняв брови.

Бог наделил Генри весьма заурядной внешностью, но никогда он не чувствовал это столь остро, как находясь в присутствии своей великолепной кузины. Он был невысок, и осанка кузена оставляла желать лучшего, а склонность к щегольству лишь подчеркивала его недостатки. Облегающие панталоны модного желтого цвета не могли служить украшением его тонких ног, а все усилия его портных были не в состоянии скрыть сутулость и уже отчетливо обрисовавшийся животик. Черты лица молодого человека были бы вполне привлекательны, если бы их не портила нездоровая желтизна кожи и недвусмысленные признаки всякого рода излишеств, а воспаленные глаза, казалось, не способны выдерживать чей-либо взгляд. Одежду Генри украшали всевозможные кармашки и цепочки, а неестественно высокие уголки воротничка подпирали подбородок. Кроме того, он беспрестанно вертел в пальцах табакерку, лорнет и носовой платок.

– Где можно было так долго ездить? – снова принялся жаловаться кузен. – И ни Хуби, ни эта твоя служанка мне так ничего и не сказали. Похоже, они тоже не в курсе! Должен тебе заметить, это никуда не годится и мне это совершенно не нравится!

– Возможно, они сочли, что мое местонахождение тебя не касается, – предположила Нелл. – Я ездила по делам в Тайдсвелл. Что ты хотел мне сказать?

Вместо ответа он принялся путано возмущаться ее независимым поведением.

– Должен заметить, кузина, ты являешь собой престранное зрелище, разъезжая подобным образом по всей округе. Я не понимаю, как это терпит мой дедушка. Хотя, наверное, в своем нынешнем бедственном положении старик даже не осознает, что ты выставляешь себя на всеобщее посмешище. Только сегодня утром Нэт мне сказал, что…