Читаем Узник страсти полностью

Внезапно он вздрогнул, потому что свет погас. Несколько мгновений Джон искал объяснение действиям Коута, пока не понял, что только Сторневею известно, что он не вооружен. Коут же не знал ни этого, ни того, где находится капитан, и боялся обнаружить свое собственное местонахождение. В следующее мгновение капитан врезался в стену, ударившись о нее пальцами ноги и оцарапав вытянутую вперед руку. Он снова повернул, ощупывая стену и вытянув вперед вторую руку, по-прежнему сжимающую башмаки, в поисках перевернутого сундука.

В глубине пещеры снова появился свет, на сей раз фонарь дрожал и раскачивался. Джон понял, что в пещере появился Сторневей, и не удивился, услышав яростный голос Коута:

– Закрой фонарь, болван! Или ты хочешь стать мишенью?

– У него нет пистолета!

Истерически громкий голос Сторневея эхом разнесся по пещере.

«Ну, началось!» – подумал Джон.

В следующую секунду он нашел сундуки и упал на землю за ними. За первым, которого коснулась его рука и который, как он знал, был перевернут, находились еще два, поставленных друг на друга. Остальные три стояли в ряд, и спрятаться за ними не представлялось возможности. Джон присел на корточки за первыми сундуками, выпустил из пальцев башмаки и замер, ожидая, пока Коут подойдет ближе. Раздался звук торопливых шагов, свет приближался, и капитан напрягся в ожидании подходящего момента. Луч скользнул по стене в конце пещеры, осветил вход в ведущий наверх тоннель и на мгновение остановился. Коут явно размышлял над вероятностью того, что капитан уже покинул пещеру. Бросив быстрый взгляд через плечо, Джон увидел Сторневея, который по-прежнему стоял у противоположной стены и бесцельно водил фонарем по сторонам. Внимание Коута все еще было приковано к тоннелю, и капитан бесшумно поднялся на ноги, шагнул в сторону, подальше от первого сундука, а затем, стоило лучу света качнуться в направлении места, где он находился, бросился на грабителя. Он добежал до Коута еще прежде, чем луч уткнулся в него. Джон врезался в Нэта грудью и обхватил его тело одной рукой, прижав левую с фонарем к телу и стиснув правую чуть пониже локтя.

Фонарь упал на землю, со звоном разбившись. Крошечный язычок пламени лизнул камни и погас. В воцарившейся темноте мужчины боролись, отчаянно раскачиваясь. Джон пытался удерживать Коута, постепенно перемещая пальцы от локтя к запястью, одновременно вытягивая его руку вверх и лишая малейшей возможности нажать на спусковой крючок. Коут изо всех сил старался вырваться из медвежьих объятий капитана.

Его более низкий рост компенсировался плотным сложением и значительной, как вскоре обнаружил Джон, силой. Необходимость сдерживать опасную правую руку противника вынуждала капитана также прилагать все усилия к тому, чтобы не позволить Коуту вырваться или дотянуться левой рукой до второго пистолета, который впивался Джону в ребра, или до ножа, который, несомненно, также был спрятан где-то на теле Нэта. Они неловко топтались по мокрому и неровному каменному полу пещеры, и пальцы Джона медленно, но неуклонно подбирались к запястью Коута. Ноги капитана в шерстяных чулках упирались в скользкие камни лучше, чем обутые в башмаки ноги Коута, что также давало Джону некоторое преимущество. При этом страдали его пальцы, но они уже так онемели от холода, что он практически не чувствовал боли, когда Коут наступал на них.

Целую минуту мужчины боролись в кромешной тьме, но тут к ним, спотыкаясь и поскальзываясь, подбежал Сторневей. Он отчаянно размахивал фонарем во все стороны в попытке обнаружить противников. Его луч, дрожание которого указывало на то, как сильно трясутся руки Генри, осветил лицо Коута. Оно побагровело, и с него крупными каплями стекал пот. Губы растянулись, обнаружив звериный оскал стиснутых зубов. Правая рука, сжимаемая пальцами Джона, по-прежнему указывала вверх, а левая пыталась вырваться из объятия, практически приклеившего ее к телу. Сторневей нерешительно топтался вокруг раскачивающейся пары, держа в руке свой собственный пистолет. В какой-то момент он его поднял, но тут же положение противников изменилось, и теперь уже дуло его пистолета смотрело в спину Коута, а не Джона. Не сводя с них глаз, Генри подошел ближе, капитан увидел его и сверхчеловеческим усилием развернул Коута. И снова перед Сторневеем оказалась спина сообщника. Окончательно растерявшись, он начал бегать вокруг сцепившейся пары. Внимание Генри было полностью приковано к схватке, и он не заметил, что пещеру уже освещает не только его фонарь. В очередной раз обежав противников, он оказался между ними и входом в пещеру, спиной к входу. Поэтому Сторневей не заметил появления Джереми Черка.

Еще на середине опасного спуска услышав топот ног и непроизвольные восклицания Сторневея, разбойник отбросил всякую осторожность и преодолел остаток пути с безрассудной скоростью, оставив далеко позади своего более медлительного спутника. У входа в пещеру он остановился, хладнокровно наблюдая за тремя мужчинами перед ним и направив на них луч своего фонаря.