Читаем Узник крови полностью

Министр: Да, известно, и отчасти потому, что мой уважаемый коллега сам любезно направил мне копию этого письма (смех). Уверяю его, что я со всей серьезностью рассмотрю рекомендацию Федерации, прежде чем приму окончательное решение».

Молли поставила перед Дэнни два вареных яйца, и в эту минуту зазвонил мобильный телефон и на экране высветилась фамилия «Пейн».

— Доброе утро, — произнес Дэнни.

— Привет, Ник. Хочу сообщить, что мне только что позвонили из Швейцарии. Они отклонили ваше предложение о четырех миллионах, но дали понять, что согласятся на шесть при условии, что получат всю сумму до того, как министр объявит о решении.

— Все равно сделка выгодная, — сказал Дэнни. — Но у меня тоже новость, и боюсь, не такая хорошая. В настоящее время мой банк не готов кредитовать меня в полном объеме.

— Неужели там не понимают, какая это прекрасная возможность? — спросил Пейн.

— Понимать-то понимают, но считают рискованным делом. Я могу вложить миллион, но где нам взять остальные пять?

Последовало долгое молчание, затем Пейн сказал:

— Ник, вы ведь, наверное, не позволите мне пригласить других моих клиентов войти в долю?

— Почему бы и нет, — ответил Дэнни. — Я просто зол, что не смогу заработать на лучшей сделке из всех, что подвернулись за последние годы.

— С вашей стороны это очень великодушно, — произнес Пейн. — Я вам премного обязан.

— Еще бы, — сказал Дэнни и захлопнул крышку мобильника.

Он взялся за яйцо, но тут снова зазвонил телефон. Дэнни открыл крышку и стал слушать.

— Утром поступило несколько предложений о приобретении вашего участка, в том числе одно — за восемь миллионов. Как прикажете мне себя вести с мистером Пейном?

— Он вам позвонит и предложит шесть миллионов. Вы примете его предложение, — распорядился Дэнни и продолжил, прежде чем ему успели возразить, — на двух условиях. Сегодня он до конца рабочего дня должен внести на банковский счет шестьсот тысяч, и он обязан оплатить всю сделку до того, как министр выступит с заявлением через десять дней.

Спенсер Крейг ушел из офиса в пять часов — пришла его очередь собрать «мушкетеров» на ежеквартальный ужин. Они по-прежнему собирались четыре раза в году, хотя с ними уже не было Тоби Мортимера.

В этот день, только раньше, ему позвонил Джеральд Пейн и сказал, что поделится с ними потрясающей новостью, которая может изменить всю их жизнь. Пейн весьма успешно продвигался в своей фирме, а теперь, когда его выбрали кандидатом в депутаты парламента от традиционно консервативного избирательного округа в Суссексе, он не сомневался, что займет место в палате общин после очередных выборов. Ларри Дэвенпорт последние дни выглядел менее напряженным и даже вернул Крейгу десять тысяч фунтов, одолженных два года тому назад. Возможно, Ларри будет чем поделиться с братством. Крейг тоже имел что рассказать вечером «мушкетерам».

Он положил в холодильник несколько бутылок шампанского и только начал откупоривать вино, как в дверь позвонили.

Он уже забыл, когда в последний раз видел Джеральда таким жизнерадостным, и решил, что все дело в новости, о которой тот упоминал днем.

Крейг повесил на вешалку пальто Пейна и провел его в гостиную.

— Ну и как тебе работа с избирателями? — спросил он.

— Занятно, но я жду не дождусь всеобщих выборов, когда наконец стану членом палаты общин.

Крейг налил ему шампанского и спросил, какие у того новости о Ларри.

— Я заскочил к нему как-то вечером на прошлой неделе, но он не пригласил меня в дом. Мне это показалось странным.

— Когда я последний раз его навестил, в доме был полный бардак, — сказал Крейг.

— Но без работы он, видимо, не сидит, — заметил Пейн. — На той неделе он прислал мне чек — вернул долг, на котором я уж давно поставил крест.

— Как, тебе тоже? — удивился Крейг. Тут снова зазвенел дверной звонок.

Дэвенпорт вошел в гостиную легкой походкой. К нему, казалось, вернулись прежние самоуверенность и самодовольство. Крейг предложил ему шампанского и невольно отметил, что Ларри выглядит лет на десять моложе.

— Начнем с тоста, — предложил Крейг. — За отсутствующих друзей!

Все трое подняли фужеры и возгласили:

— За Тоби Мортимера!

— А за кого будем пить по второй? — спросил Дэвенпорт.

— За сэра Николаса Монкрифа, — ответил Пейн.

— Кто он такой, черт возьми? — спросил Крейг.

— Тот, по чьей милости нам вот-вот улыбнется судьба.