Читаем Узник крови полностью

— Должен сказать, мсье Брессон, что считаю подобную процентную ставку неприемлемой. В будущем я намерен эффективнее использовать свои деньги.

— Не поделитесь с нами своими соображениями? — попросил Сега.

— Поделюсь. Буду вкладывать в три сферы — в недвижимость, в акции и, возможно, в облигации. Также я выделю небольшие средства, не более десяти процентов от суммарного дохода, на рискованные предприятия.

Сега кивнул.

— Могу я спросить, желаете ли вы использовать опыт банка по управлению вашими вкладами? Я упомянул об этом, поскольку в нашем отделе недвижимости работают свыше сорока специалистов в этой области, причем семеро в одном только Лондоне.

— Непременно воспользуюсь всем, что может предложить банк, — заверил Дэнни. — Однако я намерен действовать наступательно и рассчитываю на то, что вы будете мгновенно реагировать в тех случаях, когда незамедлительный платеж обеспечивает лучшую цену.

Брессон протянул ему карточку. Фамилии на ней не было, имелся только выбитый черным телефонный номер.

— Это моя личная линия связи. Мы можем перевести любую сумму, которая вам потребуется, в любую страну в мгновение ока. И когда позвоните, вам не потребуется представляться, линия сработает только на ваш голос.

— Спасибо, — поблагодарил Дэнни. — Мне также требуется совет по поводу повседневных расходов. Совершенно не желаю, чтобы в мои дела совали нос налоговики, и, поскольку я живу в этом доме и держу на службе экономку и водителя, официально существуя лишь на студенческую стипендию, может случиться, что моя фамилия попадет в поле зрения налоговиков.

— Могу я кое-что предложить? — спросил де Кубертен. — Мы ежемесячно отчисляли по сто тысяч фунтов вашему деду на его лондонский счет. Эти средства поступали из трастового фонда, учрежденного банком на его имя. Он полностью выплачивал налоги на эти доходы и совершал не очень крупные финансовые операции через зарегистрированную в Лондоне фирму.

— Я бы хотел, чтобы так и продолжалось.

Де Кубертен извлек из портфеля папку, достал из нее лист бумаги и, указывая на пунктирную линию, сказал:

— Тогда извольте расписаться вот здесь, сэр Николас.

В пятницу вечером движение было напряженным, и Большой Эл подъехал к Художественному театру в Кембридже всего за десять минут до начала спектакля. Дэнни забрал в кассе билет и проследовал за такими же припозднившимися зрителями в зал.

Когда занавес поднялся, Дэнни с головой окунулся в другую реальность и решил в будущем регулярно ходить в театр. Как бы ему хотелось, чтобы Бет была рядом и вместе с ним наслаждалась спектаклем. Кейти была на сцене и блестяще играла, но Дэнни думал только о Бет.

Спектакль закончился, Дэнни подошел к служебному входу и спросил, можно ли пройти к мисс Бенсон.

— Ваша фамилия? — спросил охранник, сверяясь со списком.

— Николас Монкриф.

— Да-да, она вас ждет. Гримуборная номер семь.

Дэнни постучал в дверь с цифрой семь.

— Входите, — пригласил голос.

Он открыл дверь и увидел, что Кейти сидит перед зеркалом лишь в черных трусиках и бюстгальтере, снимая грим.

— Мне подождать снаружи? — спросил он.

— Не говори ерунды, милый! Ничего нового ты не увидишь, и в любом случае я надеюсь освежить кое-какие воспоминания, — добавила она, повернувшись к нему.

Кейти встала и облачилась в черное платье, которое непонятным образом сделало ее еще соблазнительнее.

— Ты была великолепна, — запинаясь, сказал Дэнни.

— Правда, милый? — спросила она, внимательнее посмотрев на него. — Не слышу в твоем голосе уверенности. Что-то не так?

— Я должен вернуться в Лондон, неотложное дело.

— Другая женщина, верно?

— Да, — признался он.

— Тогда зачем ты взял на себя труд приехать? — сердито спросила она.

— Прости. Прости, мне очень жаль.

— Не надо мне больше звонить, Ник. Ты не мог нагляднее продемонстрировать, что я женщина, не стоящая внимания.

— Извиняюсь, шеф, я думал, ты сказал — не раньше полуночи, — сказал Большой Эл, быстро доедая гамбургер.

— Я передумал, — ответил Дэнни.

Он скоро заснул на пассажирском сиденье своего нового БМВ и проснулся только тогда, когда машина остановилась на светофоре на Майл-Энд-роуд.

Дэнни откинулся на спинку и снова закрыл глаза, хотя знал, что не удержится и одним глазом непременно посмотрит на знакомые места — среднюю школу имени Клемента Эттли, церковь Сент-Мэри-ле-Боу, «Гараж Уилсона».

Он открыл глаза и пожалел об этом.

— Не может быть. Притормози-ка, Эл.

Большой Эл остановил машину.

Дэнни пересек дорогу, остановился и посмотрел на прикрепленное к стене объявление. Достал из внутреннего кармана ручку с листком бумаги и записал телефонный номер, указанный под словом «ПРОДАЕТСЯ». Из близлежащего паба вышли несколько местных, Дэнни быстро перебежал через дорогу и сел рядом с Большим Элом.

— Уезжаем, — сказал он без объяснений.

В голове у Дэнни начал складываться план, и к вечеру воскресенья он был почти готов. Следовало в точности соблюсти каждую деталь, одна ошибка — и все трое догадаются о его намерениях. Проснувшись в понедельник утром в доме на Болтонс-террас, Дэнни прошел в кабинет, снял телефонную трубку и набрал анонимный номер с визитки.