Читаем Узник полностью

Айвинэль, как и ее родители, никогда не нарушала своего слова, поэтому в ту же ночь решила все провернуть. Она очень серьезно подозревала, что ее защитный амулет, с которым она никогда не расставалась, является своеобразным маяком, указывающим, где она находится. Поэтому первым делом она аккуратно сняла его, положив на кровать, так что даже наблюдатель, имейся он в тот момент, просто решил бы, что девочка повернулась во сне. Одежда темных цветов для игр в лесу у нее имелась, и вскоре девочка походила на лесного стража или вообще на рейнджера. Вылезла она через окно, но спустилась не сразу, а только пройдя по карнизу до угла и зайдя за него. Охрана не спала, но разве для девочки, у которой учителем выживания и боевых искусств был дядя Вейтáн, она могла быть опасной? Хотя, откровенно говоря, ей тогда повезло: если бы не ночная странница, пролетевшая по небу, которая отвлекла внимание стражи на себя, она не сумела бы выйти за пределы территории, где они жили.

Добраться до пляжа не составило труда. Раздевшись, она зашла в воду и, немного проплыв вперед, стала нырять. Все эльфы неплохо видят во тьме, но она на всякий случай наложила на себя заклинание Ночного Зрения, чтобы долго не нырять. Повезло ей практически сразу: большая, не менее пяти сантиметров, раковина ждала ее. Взяв ее в руку, девушка радостно поплыла к берегу. И только она хотела одеться, как почувствовала опасность. Рефлексы, вбитые учителем, сработали мгновенно, и она отскочила в сторону. Вот только все равно ее схватили крепкие руки, но допустили ошибку — к телу была прижата только одна рука. Извернувшись, Айвинэль ударила туда, где, по ее ощущениям, должны находиться глаза, и раздавшийся вскрик, а также отпустившие ее руки, сказали, что она угадала. Упав на четвереньки, она зажала в ладошках песок и, когда кто-то метнулся к ней, просто бросила в глаза, от чего тот тоже вскрикнул, закрыв их руками. Но на этом все ее успехи закончились. Она еще успела почувствовать всплеск магии, как ее накрыла тьма.

Очнулась она в каком-то помещении, с браслетами на руках, на ногах, в ошейнике, который крепился к стенке. Такие украшения надевали только магам, а были это рассеиватели или блокираторы, она не знала. Да даже если бы и имела об этом понятие, то все равно освободиться ей не хватило бы никаких сил. Блокираторы только очень сильный маг мог преодолеть, с рассеивателями проще, но все равно не для нее. Эти знания она почерпнула в библиотеке, а не на занятиях, и сейчас жалела, что не стала читать пояснения — вдруг сумела бы освободиться.

Кормили какой-то бурдой, которую девочка запихивала в себя, решив набираться сил для возможного побега. Но сейчас, увидев, куда ее привезли, она поняла, что с этим будут огромные проблемы. Единственное, на что остается надежда, так это на то, что папа узнает, где она, и пошлет специальную группу. Хотя и с ними надежды немного, так как жрецы этих индейцев очень сильны на своей территории, иначе их бы давно всех извели. А когда других взрослых людей и детей повели, как она поняла из разговора работорговцев между собой, на рынок, оставив ее у дирижабля, девушку охватила паника. «Неужели меня похитили, чтобы принести в жертву их кровожадному богу?» — то и дело мелькала у нее мысль. Но Богиня миловала ее, поэтому, когда ее повели куда-то в район, где обитали богатые жители, она вздохнула с облегчением.

— Приветствую тебя, Анхéн, — заговорил главный работорговец на местном наречии.

В отличие от языка, на котором разговаривал экипаж дирижабля — смеси из английского, латинского и еще кучи других языков, который она понимала пятое через десятое — этот девушка знала довольно хорошо.

— И я тебя приветствую, Чóрик, — ответил индеец. — Что привело тебя ко мне?

— Хочу вернуть тебе свой долг. Вот видишь? — и он выдернул ее вперед. — Ушастая — отличный боец для девочки, двух моих людей сумела вывести из строя.

— Убила? — удивился, как она поняла, владелец дома.

— Нет. Одному повредила глаз рукой, второму песком. Только с помощью магии и смогли ее успокоить.

— Хочешь сказать, из нее получится отличный боец?

— Уверен в этом.

— У меня сейчас отсутствует Хáчнок, поэтому не могу проверить, — и мужчина задумался.

Сама же девочка попросила Богиню, чтобы она надоумила этого индейца взять ее к себе в гладиаторскую школу. Ей казалось, что стоит тому отказаться, и ее обязательно заберут жрецы для своих нужд. А тот в это время скептически осматривал ее.

— Как-то не выглядит она сильной, мышц нет, сама худенькая, — и покачал головой, явно намереваясь отказаться.