Я стояла, будто пригвожденная к месту, слушая собственное дыхание и поскуливание Фортье. Перед глазами начали вырисовываться очертания знакомых предметов. Раковина. Плита. Холодильник. Я стояла в какой-то липкой луже.

Я осмотрела фигуру человека на полу у стены и черное пятно, расползавшееся от его челюсти к левой руке.

Очередная вспышка молнии на несколько секунд озарила результат моей работы.

Тело Фортье обтягивала какая-то гладкая синяя оболочка. На голове нечто похожее на шлем сине-красного цвета. Из его левого глаза торчала рукоятка моего ножа для мяса. Вниз по щеке и шее убийцы текла кровь.

Он замолчал.

Я прижала руку ко рту, и все мое тело пронзила боль, а ноги начали сгибаться в коленях. Я прислонилась к столу и вновь занялась цепью на шее. Руки тут же перепачкались теплой кровью.

О господи!

Я уже направлялась к двери, размышляя о Кэти и о том, что я срочно нуждаюсь в помощи, когда у меня за спиной опять зазвенела цепь. Я замерла на месте. Перед моими глазами запрыгали черно-белые пятна. Слишком измученная, чтобы бежать, я медленно повернула голову. Ко мне приближалась темная фигура.

Я услышала собственный вскрик, увидела тысячу пятен, и меня поглотила тьма.

До меня донеслись звуки сирен. Чьи-то голоса. Моей шеи касалась чья-то рука.

Я открыла глаза и увидела движение и свет. Надо мной склонился человек.

Кто это? Где я? В своей гостиной. Терзаемая смутными воспоминаниями о чем-то ужасающем, я попыталась сесть.

— Она хочет встать!

Руки возвышавшегося надо мной человека мягко коснулись моих плеч и вновь уложили меня.

Внезапно я услышала знакомый голос. Совершенно неуместный в моей гостиной. Совершенно неожиданный.

— Не двигайтесь. Вы потеряли много крови. С минуты на минуту приедет «скорая».

Клодель.

— Где… я?..

— Вы в безопасности. Мы схватили его.

— Вернее, то, что от него осталось, — произнес Шарбонно.

— Кэти?

Я опять попыталась подняться.

— Лягте. У вас на шее серьезный порез. Если будете крутить головой, опять пойдет кровь. Вы и так лишились приличного ее количества.

— Моя дочь?

Их лица как будто плавали надо мной. За окном бушевала гроза.

— Кэти?

Мое сердце было готово выскочить из груди. Я почти не дышала.

— Она в порядке. Мечтает поскорее увидеться с вами. С ней сейчас друзья. — Клодель отошел от дивана. — Когда наконец приедет «скорая»?

Он прошел в прихожую, удивленно посмотрел на что-то на полу в кухне и перевел взгляд на меня.

Вой сирены усилился, заполняя собой всю мою небольшую улочку. Я видела мигание синих и красных огней сквозь стекла в дверях.

— Можете расслабиться, — сказал Шарбонно. — Они приехали. Мы позаботимся о том, чтобы за вашей дочерью кто-нибудь присмотрел. Все уже позади.

42

События двух последующих дней до сих пор отсутствуют в воображаемых документах в папках моего сознания. Я пом ню, что эти дни в моей жизни были, но они запечатлелись у меня в памяти как что-то смутное и беспорядочное.

Часы со светящимися цифрами, напоминавшие о чем-то неприятном. Голоса. Светлое окно. Темное окно.

Лица. Клодель под лампой дневного света. Силуэт Джуэл Тамбо. Райан, перелистывающий страницы. Клюющий носом Шарбонно.

Во мне было так много лекарств, что я не могла определить, когда бодрствую, а когда сплю. В голове бесконечным циклоном кружились воспоминания и сны. Я много раз по прошествии времени пыталась выстроить события тех двух дней в последовательную цепь, но у меня так ничего и не вышло.

Способность нормально воспринимать действительность вернулась ко мне в пятницу.

Я открыла глаза, увидела яркий солнечный свет и медсестру и сразу поняла, где я. Справа от меня кто-то сидел. Я догадалась об этом по раздающимся оттуда приглушенным звукам. Я повернула голову и, почувствовав приступ жуткой боли и пульсацию на шее, осознала, что делать резкие движения мне еще не рекомендуется.

Райан сидел на виниловом стуле и что-то писал в карманном органайзере.

— Я останусь в живых?

Мои слова прозвучали невнятно.

— О! — Райан улыбнулся.

Я сглотнула и повторила вопрос. Мои губы двигались с трудом и были как будто опухшими. Приблизилась медсестра, прикоснулась подушечками пальцев к моему запястью и с сосредоточенным видом уставилась на часы.

— Говорят, останетесь, — ответил наконец Райан. Закрыв органайзер, он положил его в карман, поднялся со стула и подошел к кровати. — Сотрясение, рана на шее и значительная потеря крови. Тридцать семь стежков, аккуратно наложенные опытным пластическим хирургом. Прогноз: будет жить.

Медсестра окинула его неодобрительным взглядом.

— У вас десять минут, — сказала она и вышла.

Обрывок какого-то воспоминания, промелькнувший в моей напичканной лекарствами голове, вызвал ощущение страха.

— Кэти?

— Расслабьтесь. Ваша Кэти скоро будет здесь. Она уже приезжала, но вас не было.

Я вопросительно изогнула бровь.