Читаем Ужасные монстры полностью

Тут же набежали помощники, притащили искусственное сердце, Днога уже начали заштопывать, но тот внезапно пришел в себя. Не хотел, но пришел. И все швы треснули на нём, когда он исчез и провалился в другие измерения. Там он, пытаясь запихнуть свои внутренние органы обратно, начал путь, преодоленный минуту назад. Только теперь он ушел далеко, аж до восьмого измерения, где умереть вообще невозможно, а позвавший его очень попросил не умирать, пока не поможет. Дног в рассвете сил никогда не забирался ниже или выше шестого измерения, даже не знал о его существовании, а тут смог. Что делать, попросили. Тут на него глазели странные, несколько другие угодники. Они напугали бы Днога до потери сознания, но не трогали, потому что видели, тут он не по своей воле. А с тем, кто привел сюда Днога, ссориться не следует, а то приведет еще кого-нибудь. Или явится сам. Пройдя по странным и совсем непонятным дорогам, Дног схватил Вадима Туманова и затащил в пятое измерение. А потом пронес, буквально протащил и вышвырнул на пески неподалеку от столицы. Но вернуться в пятое измерение Дног уже не смог. Слишком долго он шел по восьмому, потом тащил на себе Вадима по пятому, силы его закончились. Он выпал на песок, а не на операционный стол, как до этого. И в его разрубленное тело тут же ворвалась беспощадная реальность. Искусственное сердце вывалилось из груди, слетело со специальных хомутов и прекратило биться. Дног умер.

Вадим слегка ошалело сидел на песке и глядел на труп Днога. С ужасной раны вытекала кровь. Межгалактический шпион Дног погиб, исполнив-таки данное ему обещание — спас его. Как нелепо он выглядел. Устало и беспомощно. В единственном глазу застыл ужас и боль, но очень быстро его заволокло. Вадик протянул палец и мокнул в кровь Днога. В полубезумии он поднес палец ко рту и попробовал. Кислая, уже мертвая кровь. Он попытался прочувствовать ту самую одержимость, что напала на него в Ифенбахе и не смог ее найти. Тогда он явственно ощущал свою связь с Царем Царей, через которую текла река силы. Он был как бы дверью тогда, через которую Ужасное Чудовище проникло на Марс. Но сейчас все двери заперты. Вроде бы. Вот этот труп на песке — это его личное дело. Еще одна жертва, принесенная во имя Вадима Туманова. И эта смерть впервые на его окровавленных руках. Его прошиб пот, и всё закончилось. Это странное состояния, в котором он почувствовал себя… уверенно. Он знал, что сможет так повторить еще раз. Заставить других делать то, что угодно ему. Что-то перешло к нему от Царя Царей за то время, пока Вадим был проводником того. Часть дара, быть может? В любом случае надо бы поосторожнее с этим. Поосторожнее.

* * *

Уральские горы прекрасны, как любые горы, и смертельно опасны, как любые горы. Эти горы режут Европу и Азию, перенаправляя ветра с большого Севера, к больному Югу. В этих горах когда-то обитали снежные люди, экзотические снежные барсы в пять раз больше нынешних, летали птеродактили, покрытые очень теплым пером. В этих горах был Долдон-Дорак — самая значительная гномья резервация. Горы отдали им, потому что никто другой тут не выжили бы. Вот они и изрыли тут всё, превратив буквально каждую гору в величественный замок. Люди тогда понимали смысл красоты и строго-настрого запретили гномам менять внешний вид гор. Вот они и остались снаружи прекрасными, а внутри выдолбили километры ходов, целые города, скоростные дороги. А потом, в один единственный день это всё уничтожили. Просто раз — и все горы обвалили. Зачем? Кто его теперь помнит. Оно и Долдон-Дорак забыт даже настоящими людьми. Да и никому это не надо…

В горах бушевала ледяная буря. Миллиарды колких снежинок кружились вокруг одинокой стройной фигуры. Порывы распахивали полы пальто, волосы в прическе беспощадно хлестали по лицу, но белокурый подросток шел по сугробам, не думая в них проваливаться, словно эльф. Он одет во всё белое, поэтому практически не виден. Белые сапоги, кожаные брюки, рубаха и пальто из меха белого медведя. Шапку унесло ветром, но подростку не бывает холодно. Нигде на планете.

Рат шел и шел, а потом остановился. Внезапно встал, будто вкопанный. Земля дрогнула. Под Ратом, словно зуб динозавра, шипом начала расти гора. Затрещало так, что он зажал уши. Гора под ним росла, а он спокойно стоял на самом пике. Пик тот — пятачок камня, на котором умещаются ровно два его сапога. Треск и каменная крошка летела во все стороны, словно бы вперемешку, но ни единая пылинка не села на белоснежное пальто Рата. Вскоре он убрал ладони от ушей — треск остался далеко внизу. Гора росла, ветер крепчал, но Рат стоял, словно продолжение пика — ровно, будто приколоченный гвоздями. Гора напрочь ломала весь хребет Уральских гор, после этого придется смердам переделывать все карты, но бастарда это мало волновало. Его ждало свидание.