Читаем Ужас Великой Половины полностью

Ужас Великой Половины.

Изгой

Пролог

Похороны были пышными. Грандир, украшенный цветами и лентами, буквально тонул во всенародной скорби по усопшему государю, который, так или иначе, сумел обеспечить долгие годы мира и процветания великой державе.

Всю неделю, пока маги старательно поддерживали тело покойного короля в надлежащей форме, люди стекались в столицу изо всех уголков страны, чтобы проститься с уходящей эпохой, узнать новости и взглянуть на церемонию.

А посмотреть было на что. На каждом крыльце горела большая витая свеча в память о достойном носителе древней крови. На любом перекрёстке барды пели баллады о жизни короля, а во всяком кабаке пили за упокой его души.

В центре обширной, вымощенной гранитом центральной площади города, словно маяк в гавани, манил к себе толпу деревянный помост с покатой крышей, которая опиралась на четыре рельефные колонны, изображающие мечи. Плотное оцепление из воинов опоясывало его кольцом, отгораживая простых смертных, пришедших поцеловать десницу государю, от членов его семьи, друзей, членов совета и других особых гостей. Холод приводил всё вокруг в движение, не давая картине происходящего застыть, став похожей на собственное отображение в истории.

Теолин из рода Гардаров оставил после себя двух взрослых сыновей. Старший из них – Грэгор, был объявлен им наследником престола и, в ближайшем будущем, готовился взойти на трон. К нему-то и было приковано внимание Ральда – главного придворного мага, занявшего своё место в кругу избранных.

Мужчина зябко ёжился и кутался в плотный шерстяной плащ с вышитым на спине гербом. Мысленно он проклинал и погоду, и короля, который решил скончаться весной. «Хорошо хоть не зимой. Ну да мне жаловаться особо не на что. Грандир, величайшее из людских государств, при небольшом содействии, скоро преобразится в цепного пса на страже интересов Нерумата. А для этого на престоле нужен подходящий человек. И Грэгор, как ни печально, на эту роль не подходит. Мальчишка совсем незрелый, но упрямый и своенравный, – Ральд раздражённо убрал за ухо прядь бесцветных волос, брошенных на лицо пронизывающим ветром, – а вот другой отпрыск Теолина, Сибел, подходит гораздо больше. То, что парень приёмный, конечно, создаст некоторые трудности, но, полагаю, их можно преодолеть».

Маг вынырнул из своих мыслей, чтобы взглянуть, как наследный принц, в компании кузена и молочной сестры поднимается по лестнице помоста к открытому гробу. Каждое движение Грэгора было тщательно взвешено: прямая спина и гордо расправленные плечи, чтобы показать достоинство, с которым он намеревается пережить утрату, рука, покоящаяся на плече Лиары, как символ защиты слабых, полуприкрытые глаза, в знак почтения к Теолину… Не говоря уже о том, что ноги, на последней ступени нарочно или нет, подвели его, зацепившись за складки настила, лучше любых слов вызвав сострадание на лицах гостей. «Ракш¹ их всех подери, – Ральд скривился, – над харизмой Сибела стоит поработать. Брат довольно метко прозвал его волчонком».

Мужчина перевёл взгляд на фигуру молодого человека, который стоял у начала ковровой дорожки, дожидаясь минуты, когда наступит его черёд проделать тот же путь. Невысокий и худощавый, он казался угрюмым из-за собственной замкнутости, и едва ли стремился завладеть всеобщим вниманием. По большому счёту, Сибел выглядел точно так же, как и в любой другой день. Разве что моргал чаще обычного да безотчётно крутил золотую цепочку на запястье.

Рядом со вторым сыном Теолина никого не было, и маг предпочёл расценить это как хороший знак. Инстинктивно поправив связку амулетов на шее, Ральд позволил глубокой, сочувственной складке залечь на лбу и, выдохнув, начал протискиваться через толпу гостей, чтобы сопроводить его к телу отца. «Да простит меня покойный король, но пришла пора тасовать колоду».

Глава 1

Сибел

Сибел расположился в углу таверны, недалеко от стойки. Он прислонился спиной к холодной, шершавой стене и надвинул капюшон плаща так, чтобы ткань не позволяла разглядеть лицо. Для подобной скрытности не было особых причин – никто не искал тихого, молчаливого брата нового государя. Тем более в день коронации последнего. Однако, несмотря на это, молодой человек испытывал отчаянную необходимость побыть наедине со своими мыслями, которые жужжали внутри его головы, точно рой потревоженных ос, и подобно осам отравляли жгучим ядом.

Сегодня будущий герцог какой-нибудь захудалой рыбацкой деревушки попытался поговорить с Грэгором и убедить его вести себя пристойно перед высокими гостями, которые съехались на коронацию чуть ли не со всего мира. Но брат, как всегда, не удостоил его ничем, кроме насмешки.

Таверна была переполнена разношёрстной публикой. На великий праздник «просочились» только самые богатые и уважаемые члены общества, Однако простой люд не особо переживал по этому поводу. Пил прогорклое пиво и со смехом обсуждал грядущие перемены.