Читаем Уверенность в себе - русский аспект полностью

Я бы хотел акцентировать внимание читателя на "вопросительных нотках" и выражении "самоуверенность всезнайки", вернее на ее, самоуверенности, отсутствии, поскольку семинары проводились как раз по теме "Уверенность в себе", а лектор являл собой образец человека в себе уверенного и владеющего искусством этой уверенностью пользоваться так, чтобы ее излучалось ровно столько, сколько требуется в той или иной ситуации - чтобы случайно не "задавить" ею собеседника, а с другой стороны - не лишить его инициативы, удерживая в рамках обсуждаемой темы. Иными словами, хотелось бы заострить Ваше внимание именно на этом умении балансировать линию своего поведения в том диапазоне, который начинается от "вопросительных ноток" (или неуверенности) до "самоуверенности всезнайки" (неадекватно завышенной оценки собственных возможностей). Это весьма важно, поскольку речь сейчас идет не о чувстве уверенности, которое, скажем, посещает нас после третьей или четвертой рюмки, а об относительно постоянно живущем в нас качестве, которое можно и нужно уметь регулировать.

Как мы видим из следующей цитаты этот диапазон "Уверенности" действительно существует и его очень даже можно сосчитать:

"Уверен на 99%, что в мое отсутствие помимо мультисекса ты продолжаешь пробировать natural с персонами, гнусная и L-дисгармоничная плоть которых не годится даже на пресс-food для клон-голубей ефрейтора Неделина." (В. Сорокин, "Голубое Сало").

В чем, собственно, следует Уверенность правильно измерять сейчас не столь важно - хотелось бы обратить Ваше внимание на то, что если бы герой Владимира Сорокина был уверен не на 99%, а, скажем, "на все 100", то он находился бы на той границе уверенности, после которой начинается вера во что-либо необоснованное и лишенное здравого смысла, после которых уже начинаются самые различные ее (веры и уверенности) разновидности, включая и ту, которая описана Виктором Пелевиным в одном из своих романов - "вера, которую не разделяет никто, называется шизофренией". А если бы процент уверенности был равен нулю - то имело бы смысл говорить о той черте, где понятие уверенности плавно перетекает в зону сомнений и неуверенности, которые тоже, в свою очередь, можно в чем-нибудь сосчитать или измерить.

Любому, прочитавшему эти строки, может показаться, что все эти рассуждения абсурдны и чем-то напоминают героев популярного мультфильма, измеряющих Удава в попугаях... Возразить здесь особенно нечего - все попытки что-либо уравнять или систематизировать в области человеческих отношений до известной степени условны и нелепы.

Однако, почему-то ни у кого не вызывает улыбки или желания назвать абсурдным "упертость" англичан говорить о диагонали своего телевизора в дюймах, а русских - в сантиметрах. С этой точки зрения, герои мультфильма, обладающие способностью к самостоятельному и нестандартному мышлению - совершенно правы. Они говорят: "Мы готовы измерять что угодно и чем угодно, внося этим еще большую путаницу и неразбериху. Мы будем это делать по той простой причине, что когда-нибудь вам, сидящим по ту сторону телевизора, это надоест и станет совершенно невыносимым. Может быть, тогда мы все вместе придем к какому-нибудь единому и разумному решению".

--

Тем, кому приходилось читать литературу по психологии уверенности в себе, не могли не заметить, что практически во всех этих пособиях и учебниках навязываемый нам "коридор обсуждения" открывается весьма широкой дверью с табличкой "Свойство Человеческой Психики", и авторы не особо утруждают себя тем, чтобы сообщить читателям, о чем же, собственно, идет речь дальше - об "Уверенности в Себе" - как Чувстве, которое имеет обыкновение неожиданно нас покидать и также неожиданно внутри нас образовываться, либо об "Уверенности в Себе" - как о Человеческом Качестве или Линии Поведения, на основе которых мы готовы судить о том или ином человеке, испытывать к нему симпатию или, напротив, активно ненавидеть.

Чувства, как известно, категория весьма тонкая и хрупкая, но обладающая исключительной мощью и силой. И оперировать этой категорией следует с большой гибкостью и осторожностью, иначе, в лучшем случае - это будет глупо и весело, в худшем - губительно и даже небезопасно.

Пару дней назад, мне показали статью одного отечественного психотерапевта о чувстве "Ревности", напечатанную в журнале "Я покупаю", ориентированном, как известно, на людей с повышенными способностями к потреблению, и чувствами, весьма избирательными в отношении духовных запросов. В этой небольшой статье на двух страницах я обнаружил для себя больше высоконаучных терминов, чем в двухтомном пособии для американских психиатров. Ради спортивного интереса мы перевели эти высокопарные и труднопроизносимые выражения обратно в русский язык, воспользовавшись их синонимами или теми же понятиями, которыми пользуются в общении между собой психологи и психиатры в обычной речи. Оказалось, что смысл этой статьи и ее концептуальность были описаны в литературе еще в 1994 году Владимиром Сорокиным:

Перейти на страницу:

Похожие книги

188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература
Как разграбили СССР. Пир мародеров
Как разграбили СССР. Пир мародеров

НОВАЯ книга от автора бестселлера «1991: измена Родине». Продолжение расследования величайшего преступления XX века — убийства СССР. Вся правда о разграблении Сверхдержавы, пире мародеров и диктатуре иуд. Исповедь главных действующих лиц «Великой Геополитической Катастрофы» — руководителей Верховного Совета и правительства, КГБ, МВД и Генпрокуратуры, генералов и академиков, олигархов, медиамагнатов и народных артистов, — которые не просто каются, сокрушаются или злорадствуют, но и отвечают на самые острые вопросы новейшей истории.Сколько стоил американцам Гайдар, зачем силовики готовили Басаева, куда дел деньги Мавроди? Кто в Кремле предавал наши войска во время Чеченской войны и почему в Администрации президента процветал гомосексуализм? Что за кукловоды скрывались за кулисами ельцинского режима, дергая за тайные нити, кто был главным заказчиком «шоковой терапии» и демографической войны против нашего народа? И существовал ли, как утверждает руководитель нелегальной разведки КГБ СССР, интервью которого открывает эту книгу, сверхсекретный договор Кремля с Вашингтоном, обрекавший Россию на растерзание, разграбление и верную гибель?

Лев Сирин

Публицистика / Документальное
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота

Профессор физики Дерптского университета Георг Фридрих Паррот (1767–1852) вошел в историю не только как ученый, но и как собеседник и друг императора Александра I. Их переписка – редкий пример доверительной дружбы между самодержавным правителем и его подданным, искренне заинтересованным в прогрессивных изменениях в стране. Александр I в ответ на безграничную преданность доверял Парроту важные государственные тайны – например, делился своим намерением даровать России конституцию или обсуждал участь обвиненного в измене Сперанского. Книга историка А. Андреева впервые вводит в научный оборот сохранившиеся тексты свыше 200 писем, переведенных на русский язык, с подробными комментариями и аннотированными указателями. Публикация писем предваряется большим историческим исследованием, посвященным отношениям Александра I и Паррота, а также полной загадок судьбе их переписки, которая позволяет по-новому взглянуть на историю России начала XIX века. Андрей Андреев – доктор исторических наук, профессор кафедры истории России XIX века – начала XX века исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.

Андрей Юрьевич Андреев

Публицистика / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука