Читаем Увечный бог полностью

  Фаредан Сорт фыркнула: - Все знали о заначке, Блистиг. Мы лишь ждали ваших действий. И вы не могли ничего выделять, вы запасами не распоряжаетесь. Если тут есть измена, то ваша.

  Кулак ощерился: - Вот где вы потеряли путь, все вы. Вся эта чушь - "мы заодно" - и в результате жалкий копатель выгребных ям получает не меньше кулака, капитана и самого Адъюнкта. Черт подери! Не так устроен мир, и не без причины. Высокорожденные заслуживают больших порций. Это награда за высокую ответственность, за великие умения и таланты. Таков закон мира, друзья.

  - Не знала, что вы из знати, Блистиг, - воскликнула Сорт.

  Губы кулака скривились. - Есть иные пути к привилегиям, Сорт. Поглядите на себя. Дезертир со Стены, а теперь проклятый Кулак. И сам Добряк недавно вылез из армейского стада. Как метеор взлетел, а? Десятки лет среди посредственности, верно, Добряк? Вы попросту пережили всех лучших.

  - Ваши слова, Блистиг, - возразил Рутан Гудд, - подрывают ваши же аргументы. Получается, высокорожденных тут нет. Лишь Адъюнкт может претендовать...

  - Женщина, предавшая свой класс, - холодно улыбнулся Блистиг. - Измена среди Охотников начинается на самом верху.

  - Планируете убить всех, не так ли?

  - Добряк, похоже, мне ничего не нужно делать. Нам конец. Предсказания были верными. Пустыню не пересечь. Мы проиграли. Полностью проиграли. - Он покачал головой. - Я оказал Прыщу большую услугу. Убил быстро.

  - Ожидаете, что кто-то из нас окажет вам такую же услугу? - спросил его Рутан Гудд.

  Блистиг пожал плечами. - Почему нет? Мне уже все равно. Честно. Она уже нас убила. Будет ваше лезвие, капитан Гудд? Окажите милость, ударьте ледяным.

  - Никто не убьет вас этой ночью, - отозвался Добряк. Отстегнул пояс с оружием, бросил в сторону. - Мы носим это звание. Мы Кулаки. Давай отыщем его первоначальный смысл, Блистиг.

  - Шутишь, старик.

  Фаредан Сорт в тревоге обратилась к Добряку: - Что вы делаете? Просто ведите его к Адъюнкту. Добряк!

  Но тот ринулся вперед. Блистиг пошел навстречу.

  Двое мужчин, слишком слабых, чтобы серьезно навредить друг другу. Жалкая вышла схватка. Тычки, не способные рассадить кожу, удары, не оставляющие синяков. Три или четыре обмена выпадами - и оба стояли на коленях, задыхаясь и склонив головы.

  Когда Добряк поднял голову, Блистиг швырнул в глаза песок, рванулся, ухватил кулака за голову и резко опустил, лицом на колено.

  Сорт вмешалась было, но Рутан Гудд ее удержал.

  Удар должен был разбить Добряку нос, но этого не случилось. Он ухватил Блистига между ног. Тот издал сдавленный писк и повалился набок.

  Добряк попытался встать и упал, перекатившись на спину - глаза выпучены, грудь вздулась от нехватки воздуха...

  - Вот, - сказал Гудд. - Выдохлись.

  - Дураки! - рявкнула Сорт, вырвав руку из ладони Гудда. Встала над мужчинами. - К чему это было? Если бы увидели солдаты... вы, бесполезные глупцы! Блистиг, не будь все мы при смерти, я убила бы тебя. Но ты не заслуживаешь милости - нет, ты промучишься целую ночь, как все! - Она отвернулась. - Капитан Ребенд, поднимите своего кулака.

  Блистиг успел встать на колени. Медленно распрямил спину. - Она убила всех. Ради ничего. - Он обвел сверкающими глазами одного за другим. - Да, вижу на ваших лицах, вам сказать нечего. Она нас убила. Знаете так же четко, как я. Значит, решили убить меня? Решили сделать за нее работу? - Он с трудом встал на ноги. - Лучше предоставьте мне честь умереть самому.

  - Нужно было помнить о чести, прежде чем втыкать нож в Прыща, - сказал Гудд.

  - Может быть. Но он солгал мне, а я не люблю лжецов. - Он наставил палец на Добряка. - Нам с тобой конец. Жду у врат Худа, старик.

  - Убожество, - прошипела Фаредан Сорт.

  Они оставили Блистига позади. Судя по его движениям, было понятно: идти он сможет еще не скоро.

  Скенроу подошла к Рутану Гудду. - Надеялась, что мы его сразу прикончим, - сказала она чуть слышно. - Это же убийца. У Прыща даже перевязи не было, а его нож торчал в балке фургона.

  - Если кто-то ждет Блистига у врат Худа, так Прыщ. Верно?

  Но Скенроу качала головой: - Не верю я в воздаяние за Вратами Смерти. Никто не сидит по ту сторону, взвешивая наши жизни. - Она пошатнулась, Рутан протянул руку. Ощутил, как на мгновение она оперлась всем телом. - Дерьмо. Могу не дожить до утра.

  - Доживешь, Скенроу. Не позволю тебе умереть, понимаешь?

  - Пути отсюда нет, ты это знаешь, любимый. Знаешь. Не прячь глаза.

  Он промолчал, потому что сказать было нечего.

  - Ты меня забудешь, правда? Постепенно. Как... других.

  - Не говори так, Скенроу. Даже не думай. Для людей... вроде меня... забывать - не проклятие. Проклятие - помнить.

  С тусклой улыбкой она высвободилась из его неловких объятий. - Тогда прошу, любимый, сделай все, чтобы забыть. Пусть не останется тяжкой памяти, пусть всё выцветет. Это будет не трудно, ведь все, что мы имеем, столь ничтожно.

  Он уже слышал подобные речи. "Вот почему память сродни проклятию".

  ***   

  Блистиг отвернулся от уходящих. Вдалеке он различил свет фонарей, свет, прижавшийся к земле. Нахмурился, видя, что свет приближается.