Читаем Увечный бог полностью

  Яни не нужно было глаз, чтобы их узнать. Любовь, заполнившая все пустоты души, могла выплескиваться и ощущать их аромат. Краткость, воображающая, что подруга Сласть еще с ней, еще дерется за достоинство, которого они обе так жаждали, за достоинство, которое они прежде пытались украсть или выторговать обманом. И Шерл - милая, юная, ветхая Шерл, ничего не знающая о войне, знающая лишь, что не смогла спасти братьев и не может потерпеть еще одного поражения.

  Есть разные виды любви - и она удивленно поняла, что знает их все.

  Перед ней всего в пяти шагах - ах, если бы она могла шагать! - лежит тело брата.

  Еще одно сотрясение.

  "Стяжка. Мне жаль.

  Нет блага в смерти ребенка, если он уже не побывал в стариках".

  Теперь ведьм нет, некому красть ее силу. Яни встала на колени, поползла к Йедану. Оказавшись рядом, увидела: рука чуть шевелится.

  Она склонилась над телом, поглядела в лицо - единственную часть, не изодранную и не изломанную до полной неузнаваемости. Увидела шевеление губ, склонилась.

  - Любимый брат, - шепнула она, - это я. Яни.

  - Я его вижу, - пробормотал он.

  - Что видишь?

  - Вижу его. Здесь, прямо передо мной. - Разбитые губы улыбнулись.

  - Йедан?

  - Наконец, - вздохнул он, - я дома.

  Королева и тело принца стали островом в море, и последние их подданные сгрудились вокруг размываемой линией берега. Сверху три черных дракона дрались с десятком белых драконов. Потом их стало уже двое против десятерых.

  Лиосан окружили берега острова, надавили волнами стальной ярости. Они были алчными как океан, алчность коего не ведает утоления.

  Но земля дрожала. Шевелилась. Источник непрестанного барабанного грохота приближался.

  ***   

  Нимандер, словно пьяный, улегся на край тронного помоста. Он искал выход. Кажется, ему скоро придется перетечь и каким-то образом противостать воле Силанны. Ему придется сразиться с ней, а может, и убить ее. Он понимал, что скорее всего проиграет. Она пошлет на него сородичей, и такого кровопролития его душа не примет.

  Сендалат Друкорлат все сидела на троне, что-то бормоча. "Можно убить ее. Разве нет крови Тисте Анди на моих руках? Если мы каким-то чудом победим, что же, трон займет узурпатор. Не в первый раз...

  И новое королевство Харкенаса родится в пепле убийства. Да, я мог бы. Но погляди на нее, Нимандер - она тебя даже не помнит. Мнит в безумии, что ты - твой отец. Сендалат, ты точно забыла? Мы с Вифалом солгали тебе. Ужасная случайность... которой не было.

  Солгу ли я снова?

  Нет, не могу".

  Во дворце обитают призраки, в самом этом зале. Никогда он не ощущал такого явственного присутствия - словно пробудились бессчетные века. Словно вернулось всё падшее, чтобы засвидетельствовать конец всех снов.

  - Апсал'ара, - шепнул он. - Ты мне нужна.

  И раздался ответный шепот: -Не она тебе нужна.

  ***   

  Улыбаясь, глядя на сломанную фигуру Аномандера Рейка, Сендалат достала кинжал. "Но у него нет меча. Он не сделал того, что поклялся сделать. Могу ли я его убить?

  Поглядите на него! На эту... вещь. Против могучего Драконуса? Невозможно. Я подозревала еще на острове. Выбитое окно, тело на мостовой. Какие же жалкие у него последыши, как слаба его власть".

  Раздался новый голос: - Орфанталь умрет, если ты не освободишь Силанну.

  Сендалат подняла голову. Глаза широко раскрылись. Призрак встал перед ней там, где миг назад был Аномандер, этот наглый обманщик и хвастун. Юная женщина. Она ее знает..."нет, не знаю. Не буду. Не хочу. Неужели мысли могут призывать?

  Силанна? Кто говорит о ней? Я сама?"

  Она прорычала стоявшему перед ней призраку: - Не знаю тебя.

  Призрак сказал, улыбаясь: - Знаешь. Кажется, даже слишком хорошо. Я Фаэд. Мой брат, - и она указала на Аномандера, - столь благороден, что скорее позволит тебе безумствовать, нежели захочет тебе повредить. Он не будет стыдить тебя и участью своего народа, и участью тех обреченных людей на Берегу.

  - Я хочу сына, - прошептала Сеналат. - Он взял его. Хочу его назад.

  - Это не Аномандер Рейк. Это его сын. Неужели не помнишь, Сендалат Друкорлат? На островах, по пути через широкие моря ты приняла нас, словно детей. Теперь Нимандер здесь, умоляет освободить Силанну. Окончить разрушение Харкенаса.