Читаем Увечный бог полностью

  - Ты не понимаешь. Мы не просто кровь хаоса - мы жаждем закипеть. Элайнты наслаждаются анархией, свержением режимов в Башнях, безнаказанным истреблением побежденных и невинных. Видеть объятый пламенем горизонт, видеть стервятников-энкар'алов, садящихся на усеянную трупами равнину - ничто иное так не волнует нам сердца.

  - Буря устроит всё это в нашем мире?

  Сильхас Руин кивнул.

  - Но кто сможет их остановить?

  - Мои мечи около тюфяка, Риад Элайс. Это достойное оружие, хотя и порядком надоедливое.

  - КТО СМОЖЕТ ИХ ОСТАНОВИТЬ?

  - Увидим.

  - И долго мне здесь выжидать?

  Сильхас Руин встретил его взор немигающими глазами рептилии. - Пока не поймешь, что пришло время уходить. Счастливо, Риад. Возможно, мы еще встретимся. Увидишь отца, скажи, я сделал все, что он просил. - Анди помедлил. - Скажи еще, я думаю теперь, что поторопился с Чашкой. Мне неловко.

  - Это Олар Этиль?

  Сильхас моргнул. - Что?

  - Ее ты хочешь убить, Сильхас Руин?

  - Зачем бы?

  - За ее слова.

  - Она сказала истину, Риад.

  - Она ранила тебя. Намеренно.

  Он пожал плечами: - И что? Слова, Риад. Только слова.

  Тисте Анди наклонился над краем утеса и пропал. Через миг он поднялся вновь - бледным словно кость драконом со снежным брюхом. Крылатая тень следовала сзади.

  Риад еще немного постоял и ушел вглубь пещеры. Огонь разгорелся, мечи начали петь от жара.

  ***  

  - Погляди на себя, валяющегося в дерьме. Что случилось с великой гордостью Фенна? Так его звали? Фенн, воинственный король Тоблоров? Его смерть, друг, еще не повод падать столь низко. У, как отвратительно. Иди назад, в горы... нет, погоди немного. Дай погляжу на палицу - снимешь покрывало, да?

  Он облизал потрескавшиеся зудящие губы. Рот казался опухшим изнутри. Ему нужно выпить, но почтовые ворота заперты. Он простоял всю ночь, слушая пение из таверны.

  - Покажи мне, Тоблор - может, поторгуемся.

  Он выпрямился, как смог. - Не смогу отдать. Это Элайнт'араль К'еф. С тайным именем - я прошел Дорогой Мертвых, чтобы получить такое оружие. Я собственными руками сломал шею Форкрул Ассейла...

  Но стражник только хохотал. - Значит, стоит не две короны, а четыре? Дыханье Мучителя, ваш народ умеет их тратить. Был за вратами Смерти, да ну. И вышел назад. Вот так подвиг для пьяного, пахнущего свиньей Тоблора...

  - Не всегда я был таким...

  - Разумеется, друг. Но теперь ты такой. Отчаянно желаешь выпить, и только я стою между тобой и таверной. Ну разве не новые Врата Смерти, если подумать. А? Ведь ежели я тебя пущу, назад тебя выволокут за пятки. Хочешь пройти, Тоблор? Заплати монетку Мучителю. Твоя палица, отдавай ее.

  - Не могу. Ты не понимаешь. Когда я пришел назад... да ты не сможешь вообразить. Я видел, где мы все закончим. Понял? Вернулся, и выпивка позвала меня. Помогла забыть. Помогла спрятаться. Я увидел - и это меня сломало. И всё. Прошу, пойми, я сломан. Умоляю...

  - Хозяин нищим не наливает. Не здесь. Если нечем заплатить, поди прочь - назад в лес, в сухости, как щелочка старухи. Ни капли. А насчет палицы, ну, я дам три короны. Даже ты не пропьешь столько за одну ночь. Три. Глянь, вот они. Что скажешь?

  - Отец.

  - Не торгуй это оружие, страж.

  - Это твой папаша? Ну, он может делать что захочет.

  - Тебе ее даже не приподнять.

  - И не планирую. Но на стене таверны братца она будет тем еще зрелищем. Как думаешь? Гордость Тоблоров прямо над нашим очагом.

  - Простите, господин. Я заберу его в деревню.

  - До завтрашней ночи или на той неделе. Слушай, парень, ты не спасешь то, чего не спасти.

  - Знаю. Но Драконоубийцу я смогу спасти.

  - Драконоубийцу? Громкое имя. Тем хуже, что драконов не бывает.

  - Сын, я не собирался ее продавать. Клянусь...

  - Слышу, Отец.

  - Не собирался.

  - Старейшины согласились, Отец. Покойный Камень ждет.

  - Неужели?

  - Эй, вы двое? Мальчик, ты сказал "Покойный Камень"?

  - Лучше притворитесь, что не слышали, господин.

  - Эта мерзкая дрянь вне закона, приказ короля! Ты, папаша - твой сынок сказал, что старейшины готовы тебя убить. Похоронить под большим камнем, мать вашу. Можешь просить убежища...

  - Господин, если возьмете его в форт, выбора не останется.

  - Выбора? Какого такого выбора?

  - Лучше бы всего этого не было, господин.

  - Я зову капитана...

  - Если позовете, все выйдет наружу. Хотите поднять Тоблоров на тропу войны? Хотите, чтобы мы выжгли вашу едва оперившуюся колонию? Хотите, чтобы мы выловили и убили каждого? Детей, матерей, стариков и мудрецов? Что подумает Первая Империя о замолчавшей колонии? Они поплывут через океан расследовать? Но когда новые люди выйдут на берег, мы встретим их не как друзей, а как врагов.

  - Сын - схорони оружие со мной. И доспехи, прошу...

  Юноша кивнул. - Да, Отец.

  - В этот раз я умру безвозвратно.

  - Это правда.

  - Живи долго, сын, как можно дольше.

  - Постараюсь. Страж?

  - Пошли с глаз моих.

  Дорога в лесу. Прочь от торговых постов, от мест, где Тоблоры отдают все, начиная с достоинства. Он держал сына за руку и не оглядывался. - В королевстве мертвецов выпить негде.

  - Мне так жаль, Отец.

  - А мне нет, сынок. Не жаль.

  Аблала сел, вытер глаза. - Они убили меня. Снова!