Читаем Утреннее шоссе полностью

Клямину казалось, что его память давно уже вылепила эту картину. И там, в Ставрополе, когда он и Параграф искали лазейку из сложной ситуации, мысли Клямина занимала встреча, надежды на которую он не терял. Поездка в Ставрополь закончилась полной неудачей. Выяснилось, что дело об аварии уже передано в Москву и Южноморск и что вернуть его нет никакой возможности. Клямина удивляла энергия, с которой Параграф пытался что-то исправить. Он даже хотел было составить фиктивный акт аварии, не считаясь ни с какими затратами. Но все оказалось безрезультатным… Только тогда Клямин начал сознавать какую-то серьезную угрозу для Серафима Куприяновича Одинцова. На обратном пути Параграф был мрачен и тих… А воображение Клямина настойчиво рисовало картину предстоящей встречи на пляже. Почему именно на пляже? Можно было выбрать место в городе. Как сложатся его отношения с Натальей, при одном воспоминании о которой сладко томилась его душа?

Перейти на страницу:

Все книги серии Избранное, т.1

Сенявин
Сенявин

«... Последний парад флотоводца Сенявина был на Балтике. <...>В море был шторм. Дождь не прекращался. Тьма стояла как ночью. А ночью было темно, как минувшим днем. Палила пушка с флагманского, требуя от каждого ответа: где ты? цел ты?«Расположась возле рулевого, – рассказывает очевидец, – адмирал поставил подле себя компас, разложил лакированную карту и сам направлял ход корабля, и только лишь тогда, когда эскадра миновала опасный риф Девиль-зей, Сенявин, не сходя в каюту, спросил чаю. Во всю бурную и мрачную ночь, при сильном дожде он продолжал вести корабль. Только на другой день, в час пополудни, когда эскадра при продолжавшемся бурном ветре и дожде стала на якорь на кронштадтском рейде, Сенявин, промокший до костей, сошел в каюту».Не спускайтесь следом в каюту, не нужно.Запомните Сенявина на палубе, запомните его в море. ...»

Юрий Владимирович Давыдов

Проза / Историческая проза
Нахимов
Нахимов

«... Года два спустя после Крымской войны некий приезжий осматривал Севастопольские бастионы. Проводник, матрос-ветеран, рассказывал про Нахимова: "Всюду-то он заглянет, и щи и сухарь попробует, и спросит, как живется, и ров-то посмотрит, и батареи все обойдет – вишь, ему до всего дело есть…" Помолчав, задумчиво добавил: "Уж такой ретивой уродился!"Я прочел об этом в некрасовском «Современнике». И вдруг увидел Нахимова. Стоя в сторонке, Павел Степанович слушал старика в залатанном мундиришке. А потом усмехнулся. Ласково, признательно усмехнулся…Нахимов служил России. Капитальным в натуре его было чувство чести и долга. Отсюда родилась и окрепла суровая самоотреченность. Отрешаясь от личного, он был Личностью. Так пушечное ядро, канув в пучину, вздымает над морем литой, сверкающий столп. ...»

Юрий Владимирович Давыдов

Историческая проза

Похожие книги