Читаем Утопленница полностью

Прошлой ночью я не могла избавиться от ощущения, что Абалин стоит у изножья моей кровати. Конечно же, её там не оказалось. Я даже не могу назвать это настоящей галлюцинацией. Мне кажется, что большинство людей не замечают, насколько мала разница между воображением и галлюцинациями. Иногда я думаю, что разница между ними не больше толщины волоса. Однако я прислушивалась к темноте, и мне было легче это делать, зная, что Абалин, скорее всего, крепко спит в своей квартире в Олнивилле. А может быть, сидит на диване, играя в очередную видеоигру, или строчит очередной обзор. Как бы то ни было, в действительности она не стояла у изножья моей кровати, пытаясь со мной разговаривать.

В основном она задавала вопросы вроде: «Если однажды ты покажешь это кому-нибудь или неожиданно умрёшь, и эту рукопись отыщут среди твоих вещей, разве ты сама не совершишь поступок столь же плохой, как те, кто создавал наваждения до тебя? Твоя рукопись… разве это не заражённый документ, только и ждущий, чтобы выплеснуть в мир свою порцию чумы?»

Я не ответила ей, поскольку понимала, что это не Абалин. Однако я действительно лежала в темноте, мучаясь от бессонницы и раздумывая над её вопросами, когда у меня в памяти всплыло то, о чём я хотела написать ещё в первой «главе». Потому что это прекрасный пример того, что я имею в виду: наваждения – это мемы, очрезвычайно опасные ментальные болезни, социальная зараза, которая не нуждается в носителях вроде вирусов или бактерий, передаваясь тысячами различных способов. Книга…

Лес Самоубийц. У меня на столе лежит папка с несколькими статьями о Лесе Самоубийц в Японии. У подножия горы Фудзи, на берегу озера Сай, расположен лес площадью три тысячи гектаров под названием Аокигахара Дзюкай, который также известен как Море Деревьев. Лес считается национальным достоянием, пользуясь немалой популярностью среди путешественников и туристов; здесь обитают двести видов птиц и сорок видов млекопитающих. Из деревьев там в основном растут японские красные сосны, японский дуб, тигровая ель, самшит, бук, бамбук и химешара (Stewartia monadelpha, лиственное дерево среднего размера с блестящей красноватой корой, широкими листьями и красивыми белыми цветами). Этот лес очень тёмный и дремучий. Деревья там стоят так плотно друг к другу, что не пропускают ветры, спускающиеся по склонам вулкана, и люди поговаривают, что в безветренные дни там воцаряется устрашающая тишина. Здесь насчитывается более двухсот пещер. Существует мнение, что почва и каменные породы под Аокигахарой настолько богаты железом, что компасы становятся бесполезны, из-за чего в этом лабиринте деревьев легко заблудиться. Возможно, так и есть, а может, и нет. Я не знаю, но, наверное, это не столь важно.

Что важно, так это то, что Море Деревьев также известно как Лес Самоубийц. Люди приходят туда, чтобы свести счёты с жизнью. Множество людей. У меня есть статья от 7 февраля 2003 года из «Джэпан таймс» (это японская газета, издаваемая на английском языке). В ней сообщается, что только в 2002 году полиция обнаружила в Аокигахаре тела семидесяти восьми «явных» самоубийц и остановила ещё восемьдесят три человека, намеревавшихся покончить с собой; их разыскали в лесу и поместили под «опеку». В 1978 году семьдесят три мужчины и женщины (в основном, правда, мужчины) покончили жизнь самоубийством во мраке Аокигахары. В 2003 году их уже оказалось сто. Каждый год не прекращается ужасный отсчёт, и только мост Золотые Ворота остаётся более популярным местом для совершения самоубийств. В лесу расставлены таблички с призывом к посетителям, гласящие, что не надо прощаться с жизнью, что им нужно обязательно пересмотреть своё решение. Существуют рассказы буддийских монахов о том, что этот лес заманивает самоубийц в свои вечные сумерки, будто он взывает к ним. Поговаривают, что в лесу обитают призраки, называемые юрей, духи самоубийц, одиноко воющие по ночам.

Поговаривают, что в лесу обитают призраки. Вот что важно. По крайней мере – для меня. Степень важности того или иного явления всегда условна и относительна, в зависимости от мнения каждого конкретного человека. Но что ещё более важно (опять же для меня), чем рассказы о юрей, – это тот факт, что все проблемы с Морем Деревьев начались после того, как Сейчо Мацумото, японский следователь и автор детективов, опубликовал роман «Курои Дзюкай» («Чёрный Лес», 1960 г.). В книге Мацумото двое влюблённых выбирают Аокигахару как наиболее подходящее место для совершения самоубийства. Люди прочитали эту книгу. И стали уходить в лес, чтобы свести счёты с жизнью.

Я не читала «Курои Дзюкай». Даже не знаю, переведена ли она на английский.