Читаем Утопленница полностью

Я отвожу от неё взгляд и быстро оглядываюсь по сторонам, прежде чем перейти дорогу. Мои ботинки скрипят по гравию, когда я осторожно подхожу к женщине. Отсюда я не могу её разглядеть, конечно. Я слишком далеко отошла от машины, и свет задних фар сюда не достаёт. Не удивлюсь, если это могло мне привидеться. Я много чего навоображала себе за эти годы и думаю, что вполне могла увидеть галлюцинацию в виде обнажённой женщины. Либо, если отвлечься от моего безумия, это могла быть какая-то тревожная оптическая иллюзия, доступная взгляду любого водителя. Я давлю в себе желание перейти на бег, мои шаги размеренные и спокойные. Хотелось бы мне, чтобы в небесах сияла полная луна или хотя бы молодой месяц, потому что тогда было бы намного больше света. Но затем мои глаза постепенно приспосабливаются, и я наконец могу её разглядеть (её освещает слабый красноватый свет от задних фар, что немного мне помогает). Если она и заметила меня, то не подаёт виду.

– Вы в порядке? – кричу я. Она не отвечает и не подаёт виду, что услышала мой вопрос. Я останавливаюсь и обращаюсь к ней снова: – Вам нужна помощь? Что-то случилось? Вы попали в аварию? У вас сломалась машина? – Теперь, спустя столько времени, последние два вопроса кажутся мне абсурдными, но что поделать. Разве сама эта ситуация не выглядит абсурдной?

Моё зрение достаточно свыклось с темнотой, чтобы можно было разглядеть, что у неё мокрые волосы, и я перевожу взгляд на скрытую в темноте реку – её илистый запах ощущается теперь ещё сильнее, чем когда я проезжала мимо. Оглянувшись на женщину, я замечаю, что там, где она стоит, начинается грязная тропа, спускающаяся к воде. «Наверное, её проложили рыбаки, – подумала я. – Рыбаки и любители поплавать на каноэ и каяках».

– Вы купались? – спрашиваю я, и она наконец-то поворачивает голову в мою сторону.

Что было дальше, я уже писала, ещё на 66-й странице, и какой смысл пытаться перефразировать, переписывать и перематывать обратно? Я уже написала это несколько дней назад:

– Вы в порядке? – вновь спрашиваю я.

Глупо прозвучит, если я скажу, что внешность у неё была неземная, но да, она действительно показалась мне тогда неземной. Более того, это выглядит как-то самонадеянно, правда? Словно я успела повидать на этой бренной земле всё и поэтому могу судить, какие вещи не от мира сего. Но она произвела на меня ошеломительное впечатление, стоя там, на обочине Шоссе 122. Именно это слово первым пришло мне в голову – неземная.

Она прищурилась, словно её слепил исходящий от моей машины свет фар. Предполагаю, так оно и было, учитывая, что до этого её окружала полная темнота. Возможно, её зрачки резко сузились, а потом заболели от слепящего света. Позднее я узнала, что у неё голубые глаза, того оттенка, который Розмари-Энн называла бутылочно-голубым. За исключением той детали, что если речь идёт о ноябре, то я увидела, что глаза у неё какого-то странного коричневого оттенка, карего, который кажется золотистым. Тем не менее она сощурила глаза, вспыхнувшие радужными бликами, а затем моргнула, не сводя с меня взгляда. Думаю, слово «дикая» в данном случае звучит более уместно и гораздо менее самонадеянно, чем «неземная». Она улыбается – очень слабо, настолько неуловимо, что, возможно, мне это почудилось. А может быть, она вообще не улыбается. Потом делает шаг ко мне навстречу, и я в третий раз спрашиваю, всё ли с ней в порядке.

(Я перепечатала больше текста, чем рассчитывала.)

– Может быть, мне позвать на помощь? – добавляю я.

Её прямые волосы мокрыми прядями свисают на плечи, касаясь кожи тёмными завитками. Она облизывает свои тонкие губы, её кожа поблёскивает в слабом свете. Своим странным блеском она отдалённо напоминает мне кожу амфибии, лягушки или саламандры. У меня создаётся впечатление, что, стоит мне к ней прикоснуться (а теперь-то я знаю, что вскоре это произойдёт), её кожа окажется склизкой на ощупь.

Она делает ещё один шаг ко мне, и расстояние между нами сокращается до десяти футов.

– Имп? – спрашивает она, и это, наверное, должно меня напугать, но я остаюсь странно спокойной. Мне ничуть не страшно.

– Мы знакомы? – спрашиваю я, заставив её смущённо нахмуриться.

– Нет, – произносит она еле слышно, – пока ещё нет.

Мимо с рёвом проносится пикап, двигаясь гораздо быстрее сорока пяти миль в час. Он направляется в сторону Милвилля, пролетев в такой опасной близости от нас, что, если бы я вытянула левую руку, он вполне мог бы меня сбить. Возможно, оторвать мне руку или как минимум сломать её. Нас окатывает ярким светом фар. Водитель даже не сбавляет скорость, и мне становится интересно, что ему удалось увидеть за эти доли мгновения – если он вообще нас заметил.

Из-за яркого света фар я на какое-то время почти полностью слепну, поэтому стою и не двигаюсь, лишь ругаясь, моргая и глядя на мелькающие перед глазами радужные пятна.