Читаем Утопленница полностью

Что-то я слишком зациклилась на той нашей ночной беседе. В мои планы не входило вяло бубнить о событиях той ночи, это всего лишь пролог к последующим событиям. Была зима, самый её разгар в Бостоне, к тому же в тот год она выдалась особенно снежная. Я только что начала работать в книжном магазине и иногда подрабатывала в кофейне на Ньюбери-стрит. Не думаю, что Ева в то время где-то работала, за исключением того, что она называла себя личной помощницей Перро, а он позволил ей тешить себя этими фантазиями. Но я не уверена, что это можно было назвать настоящей работой; готова побиться об заклад, что он не платил ей ни цента. Ева была обычной шлюхой. У неё никогда не хватало мотивации стать кем-то вроде дорогой, обеспеченной проститутки. Но, играя роль его ассистентки, она оказалась вовлечена во все те гадости, которые он затеял той зимой, планируя шоу в Лос-Анджелесе, во всю эту историю с Орхидеей. Перро сразу решил назвать инсталляцию «Видение абсолютного разрушения» в честь какой-то из песен Дэвида Боуи. От Евы я узнал, что Перро заключил контракт с неким манхэттенским издательством на глянцевый полноцветный каталог, хотя заплатили за него немного. Я слышала от Евы, что небольшой аванс не сильно его интересовал, поскольку он получил главное – цветную печать. Честно говоря, большую часть того, что я знаю об Альбере Перро, я почерпнула из бесед с Евой, а не из личного опыта общения с этим человеком. Как бы то ни было, в тот же день, когда Ева рассказала мне о каталоге, она объявила, что будет моделью для нескольких скульптур в его инсталляции. Необходимо было сделать слепки с натуры, а это означало, что ей нужно лететь в Лос-Анджелес, потому что у него нашёлся друг-гримёр в какой-то из студии спецэффектов, который согласился поучаствовать в этом бесплатно. Насколько я понимаю, у Перро неплохо получалось разводить людей на бесплатные услуги. Как в случае с Евой, например. Итак, большую часть недели в феврале она отсутствовала, как раз когда ударил сильный снегопад и квартира с кроватью оказались в моём полном распоряжении. Когда мне не нужно было ковылять на работу и обратно по чёрно-серой слякоти, затопившей улицы, либо кататься на трамвае, я спала, смотрела старые фильмы и вполглаза читала сборник Набокова «Русская красавица и другие рассказы». Это было первое издание с подписью автора, фактически оно принадлежало Перро. Он одолжил его Еве, посоветовав прочитать от корки до корки, но Ева редко читала что-то, кроме астрологии и всякого шлака о саморазвитии. О, она выписывала «Нью-Йоркер», «Вайрд» и «Интервайв», потому что считала, что они солидно смотрятся на журнальном столике. А скорее даже потому, что ей казалось, будто они украшают её образ. Но она никогда не читала эти журналы и не прочла ни страницы из сборника Набокова. Я успела прочитать большую часть этой книги, пока она тусовалась в Калифорнии, но могу припомнить только одну историю о карлике по имени Фред Добсон. Фред Добсон кого-то обрюхатил и в конце умер, больше я ничего не помню. Ева заявилась домой в пятницу вечером и была необычайно молчалива. В основном она сидела в одиночестве на кухоньке, курила и пила одну за другой чашки с дымящимся травяным чаем. В субботу вечером мы трахались впервые с тех пор, как она начала встречаться с Перро. Она заставила меня использовать двусторонний силиконовый фаллоимитатор, и я согласилась. Не знаю, сколько раз накрывало оргазмом Еву, потому что она всегда во время секса вела себя очень сдержанно, оставаясь тихой и неподвижной. Потом мы лежали, рядом почти как в начале наших отношений, когда мы только познакомились, перед тем как я всё поняла про некрозные ткани. Мы смотрели в большое эркерное окно над кроватью, на снежные хлопья, лениво спускавшиеся с неба цвета эскимо. Она вдруг произнесла: – В Японии их называют харигатой. – Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что она говорит о двустороннем фаллоимитаторе. – По крайней мере, так говорит Альбер, – добавила она, и иллюзия, что мы, возможно, вернулись к началу, когда я ещё не знала, какая она на самом деле, тут же рассеялась. Я неподвижно лежала, обнимая Еву, и смотрела, как снег прилипает к оконному стеклу. Какие-то снежинки плавились, а какие-то нет. Я спросила её, всё ли с ней в порядке, не случилось ли что-то, пока она была в Лос-Анджелесе. Она ответила, что нет, ничего не произошло, но работать в тесном контакте с Перро – это весьма изматывающее занятие. – Иногда это похоже на то, будто я нахожусь в его голове, словно я всего лишь один из его холстов или несколько горстей глины. – Вскоре она заснула, а я встала, сходила по малой нужде, проверила электронную почту, а потом почти до рассвета пялилась в телевизор, хотя на следующий день мне нужно было идти на работу. Но мне не хотелось оставаться в одной постели с тем, что ей снилось той ночью.